–  Не таись от меня, — тихо проговорил Осман и, схватив руку Михала, быстро пожал. — Я знаю, о чём ты подумал, о чём вспомнил. Да, это так и есть! Мы с тобой совершили множество жестокостей случайных и много вынужденных, но таких жестокостей, как в этих песнях, таких жестокостей ради жестокости мы с тобой не совершали... Но я знаю, - Осман говорил с воодушевлением, тихим, но явственным, - я знаю, эти люди тоже будут нашими, их дети и внуки будут служить верно и преданно моим потомкам!.. Я это знаю!..

Кругом велись тихие и громкие беседные речи, раздавались внезапные громкие голоса. Несколько голосов молодых мужских вновь затянули песню:

Снова замолчали Осман и Михал, слушали новую песню, песню о прекрасных глазах красавицы Мирьяны; любовник страстный хочет пить глаза эти губами своими... Эх! Страшная жестокая любовь!..

Осман и Михал оставались в селении сербов ещё несколько дней. Болезнь не являлась более среди людей. Осман сказал сельчанам, что болезнь эта - не заразная:

–  Тела умерших не раздулись, лица - не почернели. Эта болесть - не зараза...

Впрочем, в селе стали полагать, что именно присутствие Османа прекратило болезнь... В село прискакал посланный из поезда. Люди, сыновья Османа и Михала, не двигались в путь, ожидали возвращения своих отцов и повелителей. Осман сказал посланному, что спустя день выедет из села:

–  А вы все отправляйтесь в дорогу. Мы с Михалом нагоним вас!..

И спустя день Осман и Михал покинули это село, провожаемые благословениями... Они ехали рядом, на хороших конях своих, как езжали множество раз в своей жизни. Вдали завиднелся поезд. Кто-то из поезда обернулся на близящийся топот копытный и, увидев Османа и Михала, издал радостный крик! Все тотчас остановились, ожидая... Но Осман и Михал, улыбающиеся, ехали, не поспешая...

Продолжали беседу о сербах.

–  Конечно, эти люди обручнеют и сделаются верными и дельными нашими людьми, - говорил Михал.
– Но когда это произойдёт?..

–  Это произойдёт непременно, - отвечал Осман с обычным своим спокойствием.
– Я знаю и верю, эти люди воспримут правую веру и будут в ней ревностны...

Они подъехали к поезду и весело присоединились к своим спутникам...

Возвратившись в Йенишехир, Осман собрал очередной совет. Он разглядывал сидевших перед ним... Давние его сподвижники ещё заплетали волосы в косы, носили войлочные шапки; но многие помоложе уже не имели кос и украшали головы тюрбанами затейливыми зелёного и алого шелка...

Осман вновь и вновь говорил о том, что следует строить крепости и ставить в крепостях новопостроенных гарнизоны...

–  И смотрите, берегитесь моего гнева! Селян и ремесленников, болгар, греков и прочих неверных, не обижать! Мы должны быть разумны. Эти неверные должны знать нашу силу, но должны и сознавать ясно нашу справедливость! Нельзя допускать нам подлой жестокости. Справедливость - адалет - вот наше знамя, наш стяг!.. Если мы допускаем жестокие наказания, то наказываем лишь тех, кто заслужил подобное наказание!..

И на землях Османовых все узнали силу справедливости. Тех неверных, которые перешли на сторону Османа, никто не притеснял, никто из людей Османовых не звал «врагами правой веры»; никто не смел бросить в лицо неверному подданному оскорбление, сказать ему: «Ты - диндушман - враг правой веры!»... И все неверные приветствовали Османа и при виде его становились перед ним диван-чапраз - со скрещёнными руками — в готовности служить и услуживать ему...

Греческие и болгарские крестьяне хотели быть воинами Османа. Все хотели видеть, лицезреть Османа. Однако же и его сын-первенец Орхан уже давно сделался известен как храбрый и искусный в деле воинском полководец; как разумный представитель своего отца, продолжающий его начинания; как человек мужественный, справедливый, творящий добро... Он предложил Осману собрать большой сход неверных:

–  Пусть болгары, греки и прочие соберутся на большом лугу вблизи от Йенишехира. Пусть соберутся выборные от всех их деревень и городов...
– И Орхан Гази рассказал отцу задуманное...

Осман одобрил его замысел:

–  Аферим! Аферим! Хорошее ты задумал. Но объявишь это людям ты, а не я. Мой путь - уже ведёт меня прочь от жизни на земле; твой путь ведёт тебя в жизнь на земле, среди людей! И не говори, что тебя пугает моя смерть, не произноси излишних слов! Я знаю, что ты - мой самый верный подданный. Я люблю тебя во много раз больше, нежели остальных моих сыновей; но я говорю тебе это в первый и последний раз! Никогда не забывай о справедливости! Адалет - справедливость, правосудие - вот наше знамя, вот наш стяг!..