Она вернулась в свою комнату, подошла к постели, и в этот момент Канер зашевелился, а затем, еще не до конца проснувшись, испуганно отпрянул.

– Я подою коров, - захныкал он и поднял руку над головой, словно защищаясь от удара.

– Это всего лишь я, - мягко сказала Мэгги, поставив еду и молоко на столик. – И здесь нет коров, которых надо доить.

Он опустил руку и моргнул, словно не веря своим глазам.

– Я принесла это для тебя, - девушка протянула ему ломоть хлеба.

Мальчик начал уплетать кусок так быстро, что она испугалась, как бы он не подавился.

– Не спеши, парень, а то заболеешь.

Он замер, но лишь на минуту - и снова набросился на краюху. Затем потянулся за молоком и яблоками.

Улыбаясь при виде такой прыти, Мэгги потрепала его по волосам:

– Я хочу, чтобы ты знал: я скоро должна встретиться с Мак-Дугласом, но как только…

– Нет! – выдохнул Канер с набитым яблоками ртом. С трудом проглотив их, он уставился на собеседницу широко распахнутыми, полными ужаса глазами:

– Ты не можешь так поступить. Он убьет тебя!

– Все в порядке, - успокоила Мэгги, желая, чтобы эти слова могли утешить ее саму. – Он не причинит мне вреда.

– Еще как причинит!

– Нет, - снова уверила она, надеясь, что так и будет. – Я могу за себя постоять. Но я хочу, чтобы ты оставался здесь до моего возвращения. Сможешь это сделать?

Мальчик кивнул и, судя по взгляду каре-зеленых глаз, снова замкнулся в себе.

– Но ты ведь вернешься?

– Да, - ответила Мэгги, надеясь, что это не окажется обманом, и, с неохотой покинув Канера, снова отправилась к его отцу.

По дороге она вспомнила, что сегодня именно тот день, когда Ювин должен освободить Локлана. Оставалось только надеяться, что лэрд и ее братья все еще целы и невредимы.

Чтобы разбудить любимого, Мэгги нежно потормошила его, прошептав:

– Брейден!

Затем, убрав разметавшиеся волосы с его плеч, она нежно поцеловала его в шею, покрытую у самого затылка крошечными волосками, и легонько прикусила кожу зубами:

– Уже утро.

Горец застонал и пошевелился, обнажив смуглое бедро жадному взгляду Мэгги:

– Сейчас не может быть утро, - пробормотал он. – Я только что заснул.

Она засмеялась и подняла меховое одеяло, восхищаясь видом обнаженной спины этого красавца. Перед ее глазами снова встали картины прошлой ночи: бесстыдный, полностью отдавшийся ей Брейден полуприкрытыми глазами смотрит, как она двигается на нем. Она снова почувствовала на своей коже его теплое дыхание, а на своих бедрах сильные, подгоняющие ее руки.

Даже сейчас ее тело хотело этого мужчину.

И это именно тогда, когда она едва заставила себя сосредоточиться на предстоящей задаче и на тех, кто ждал внизу.

– Уже утро, - повторила она, - и нам предстоит встреча с лэрдом.

Горец снова застонал и перекатился на спину, открыв ее взору совершенное мужское тело.

– Чудесно, - сказал он, потерев руками лицо. –Давай же предстанем перед нашим Создателем.

Щеки Мэгги ярко вспыхнули, когда она ясно разглядела в утреннем свете его эрекцию.

Брейден рассмеялся, заметив, на чем задержался ее взгляд:

– Что я могу сказать? Ты преследуешь меня даже во сне.

Он сел в постели и притянул ее к себе:

– Не желаешь…

Внезапный стук прервал его.

– Брейден? – окликнул его Син из-за двери.

– Уже встал, - крикнул горец брату, а затем пробормотал себе под нос.
– И, боюсь, так и будет стоять, если ты не перестанешь колотить в эту чертову дверь.

– Мы тебя ждем, - не отступал Син.

– Встретимся внизу.

Мэгги застенчиво улыбнулась:

– Нас ждут.

По лицу Брейдена было видно: тот едва удержался от насмешливого замечания. Ворча себе под нос, он неохотно вылез из постели.

Мэгги помогла ему одеться, и затем они, рука об руку, начали спускаться по лестнице.

Она знала, что должна рассказать ему о Канере прежде, чем они покинут замок, но почему-то не могла этого сделать. Мальчика уже достаточно отвергали. Она отвезет его к себе домой, а через несколько месяцев или даже лет, когда Брейден будет готов к этому, она все ему расскажет.

Когда они достигли нижних ступеней, то увидели собравшихся в большом зале женщин. Хотя их было много, стояла такая тишина, что Мэгги слышала только стук сердца в груди.