Шрифт:
В ту ночь Мэгги, как и сегодня, пыталась заснуть, но вдруг услышала плач. Испугавшись этого звука, девочка подкралась к занавеске, отделявшей ее кровать от постели родителей. Мать заливалась слезами на руках своей сестры:
– Как он может быть с ней, когда я лежу на смертном одре? – рыдала она, и голос ее был исполнен такой муки, что до сих пор звучал у Мэгги в ушах. – Хоть бы подождал, пока меня опустят в сырую землю!
– Я понимаю, - утешала ее сестра.
– Мужчины всегда останутся мужчинами. И ты это знаешь.
Всего через несколько часов мать умерла. Одна, в супружеской постели, ожидая, что муж вернется домой, к ней.
Но что еще хуже - отец так и не женился на женщине, с которой провел ту ночь.
Через три месяца после смерти матери, тоже ночью, Мэгги случайно услышала возле дома такой разговор.
– Но Блэр, ты же знаешь, что я тебя люблю. Я могла бы заботиться о твоих малышах, если бы ты мне позволил, – умоляла ее отца та самая разлучница.
– Ты хорошая девушка, Сила, но я не могу жениться на тебе сейчас. Не после того, что случилось. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, то могу думать только о той ночи, когда умерла моя жена. Я должен был быть здесь с ней, а не там с тобой. Эта вина невыносима.
Сила заплакала:
– До меня тебе дела нет. Не надо было мне тебя слушать, когда ты говорил, что я что-то для тебя значу.
С этими словами она убежала во тьму, а отец зашел в дом.
Он бросил взгляд на Мэгги, стоящую в тени, и по его лицу стало ясно: он понял, что девочка все слышала, но лишь молча прошел мимо нее и лег спать.
Как и Брейден, отец был хорошим человеком, но все же он был мужчиной. И Мэгги скорее умрет старой девой, чем окажется в том же положении, что ее мать или Сила.
Она мечтала о Брейдене всю свою жизнь, но пришло время расстаться со своими глупыми грезами. Брейден принадлежал суетному земному миру, а она…
Она принадлежала себе.
Мэгги с тоской взглянула на Брейдена, сидящего в нескольких ярдах от нее и прошептала:
– Доброй ночи, моя любовь. И прощай!
В ту ночь ее терзали сны о Брейдене: о его сладких поцелуях и руках, крепко обнимающих ее.
– Я никогда не оставлю тебя, цветочек, - его искренний голос заставлял сердце взмывать в небеса.
Ей снился их общий дом и бегающие по нему дети.
Затем ее сны наполнились более греховным содержанием - тем, что обсуждали между собой ее братья, когда думали, что она спит.
Ей снился Брейден, ловко освобождающий ее от одежд, ласкающий все ее тело, целующий
– Брейден, - шептала она. Ее тело было охвачено огнем желания, едва ей понятного. Она хотела его.
А затем словно издалека в голове зазвучал жестокий смех мужчин из ее деревни, насмехающихся над единственным мальчишкой, который когда-то обратил на нее внимание. В то день кто-то из них сказал Дэвиду:
– Я-то думал, даже тебе она не по вкусу.
Мэгги резко пробудилась, а издевательский смех еще звенел в ее голове.
Сбитая с толку, она огляделась и увидела Брейдена и Сина, разговаривающих шепотом в нескольких футах(35) от нее.
До нее донесся запах свежезажаренного зайца.
Ощущая дрожь в руках, Мэгги попыталась отогнать воспоминания о мучавшем ее во сне смехе мальчишек и о том дне, когда Дэвид помог ей выполнить поручение Ангуса.
Ей тогда только исполнилось семнадцать. Мэгги так тронула доброта Дэвида, который помог ей отнести тяжелую корзину к отцу Беде.
Но другие мальчишки насмехались над ним:
– Знаешь, Дэйви, если клячи в твоем вкусе, у меня найдется одна, чтобы тебе сбыть.
Мэгги закрыла ладонями уши, пытаясь заглушить воспоминания. В такие минуты она удивлялась, почему ее заботит, погибнут или нет ее давние мучители от мечей Мак-Дугласов. Большинство окружавших ее мужчин заслуживали такой доли за страдания, причинявшиеся ими дочери Блэра многие годы.
Но как только эта мысль пришла в голову, девушка устыдилась ее. За свою низость они не заслуживали смерти. Хотя, честно говоря, она не возражала бы, если бы их выпороли перед всем честным народом. В тот же миг Мэгги осознала, почему всегда так сильно любила Брейдена. Из всех мужчин клана он был единственным, близким ей по возрасту, кто не насмехался над ней. Ни разу.
– Ты в порядке? – увидев, что он села, спросил Брейден через плечо Сина.
Мэгги кивнула и убрала руки от головы. Заметив, что солнце давно уже встало, она спросила: