Он схватил ее за руку, когда она проходила мимо:

– Я не позволю тебе отправиться домой в одиночку.

Она посмотрела на него, как на помешанного:

– Думаешь, я сумасшедшая? Я и не помышляла об этом.

– Тогда что ты тут делаешь?

– Это тебя не касается, – ответила она, затем, смягчившись, дотронулась до его руки. – Я думала, тебе необходимо повидать Сина.

– Он уже пришел в сознание. Но я хотел увидеть тебя.

– Зачем?

Брейден взял у нее корзину и поставил на землю. Взяв за руку, он повел Мэгги к двери.

– Брейден, я…

– Тс-с-с, - оборвал он ее. – Мне надо поговорить с тобой наедине.

Она окинула взором пустую конюшню:

– А разве мы не одни?

Горец бросил беглый взгляд на сеновал. Какой бы ни была реакция Мэгги на предстоящий разговор, он не хотел, чтобы Канер их услышал.

– Я бы почувствовал себя лучше, если бы мы вышли наружу.

– Хорошо.

Брейден вывел ее из дверей конюшни и остановился недалеко от входа под большим дубом:

– Мэгги, я… - он нерешительно замолчал.

Впервые в жизни он не знал, как повести с ней разговор.

Должен ли он просто ляпнуть: «Мэгги, я хочу на тебе жениться. А пока ты обдумываешь мое предложение, позволь рассказать тебе о своем внебрачном сыне»?

Нет, это не сработает.

«Мэгги, я люблю тебя. Не могла бы ты позаботиться о моем…»

Не удивительно, что его отец не спешил поделиться новостью о рождении Сина со своей женой. Это оказалось гораздо труднее сделать, чем казалось.

Мэгги знает, что он никогда не был святым. Но считать его распутником и своими глазами увидеть доказательство его неосмотрительности – это разные вещи.

Брейден не хотел ее потерять.

– Мэгги, - начал он, растягивая слова. – Я должен кое-что тебе сказать. И я почти уверен, что у меня это получится очень путано. Но не могла бы ты потерпеть, пока я справлюсь с этим?

Она кивнула.

Горец сделал глубокий вдох.

Он не знал простого способа высказать все, что было в его сердце, поэтому просто выпалил:

– Я люблю тебя и хочу на тебе жениться.

Шокированное выражение на ее лице выглядело почти забавно. Ее руки задрожали, когда она услышала эти слова:

– Брейден, я не знаю, что сказать.

– Скажи: «Да, Брейден, я с удовольствием выйду за тебя замуж».

– Брейден, я бы с превеликой охотой вышла за тебя замуж, но не все так просто.

Он почувствовал, как обручем сдавило грудь:

– Почему?

Ее взгляд метнулся к конюшне, затем снова к нему:

– Я… Я…

– Ты?

– Я…

Прежде чем Мэгги смогла закончить фразу, дверь конюшни неожиданно распахнулась.

К ним в припрыжку выбежал Канер.

Брейден мысленно выругался: до чего же неподходящий момент выбрал этот парень! И на всякий случай сделал шаг назад, прежде чем у Мэгги появится возможность ударить его коленом в самое болезненное место.

– Это мое сладкое печенье и джем? – спросил Канер у Мэгги. – Надеюсь, да, потому что пахнет очень вкусно.

– Да, я принесла немного. И обязательно выпей все молоко.

Мальчик сморщил нос:

– Я предпочитаю эль.

– Но ты будешь пить молоко.

С отвисшей челюстью Брейден переводил взгляд с мальчика на девушку.

– Ты его знаешь? – обратился он к Мэгги.

– Конечно, - ответил вместо нее Канер. – Она моя новая мама.

Брейден сделал еще один шаг назад, переваривая новость:

– Но как…

– Я встретила его вчера вечером, - объяснила Мэгги. – Он попросил, чтобы я отвела его к Мак-Аллистерам.

В этот миг он понял, зачем она искала его вчера.

– Вот почему ты спросила меня о детях?

Она кивнула:

– Я не хотела, чтобы ты ранил чувства мальчика.

Брейден расхохотался.

Канер почесывал затылок, глядя то на Мэгги, то на Брейдена. Наконец он не выдержал:

– Могу я пойти поесть?

– Да, - сказала Мэгги, - но прежде чем уйдешь, я хочу, чтобы ты познакомился со своим отцом, Брейденом Мак-Аллистером.

– Это не мой отец, - возразил мальчик. – Мой отец - Киранн Мак-Аллистер.

Эти слова звоном раздались в их ушах. Они оба остолбенели.

– Фиа инген Бракен! – воскликнул Брейден, вспомнив девушку и ее полное имя. Киранн увивался вокруг нее несколько недель, прежде чем встретил Изобейл.

– Ты – сын Киранна? – спросила Мэгги Канера. – Ты в этом уверен?

Канер посмотрел на нее, словно на сумасшедшую:

– Да. Когда мама умерла, моя тетка отправилась на его поиски. Но, вернувшись, сказала, что он тоже умер, и что я теперь остался на ее шее.