Сперва Мэгги не поняла, что ее разбудило, но затем она сообразила, что причиной был Син, подошедший к ним сзади.

Он наклонился и легонько толкнул Брейдена.

Мэгги быстро сомкнула веки и притворилась спящей.

– Твоя очередь заступать в караул, братишка, - тихо шепнул Син.

Девушка почувствовала, как напряглось при пробуждении тело Брейдена, и подумала, был ли он, очнувшись от сна, шокирован их позой так же, как и она.

Он осторожно высвободился и, к ее глубокому удивлению, подложил под ее голову вместо подушки свернутый плед. Нежность этого жеста глубоко тронула Мэгги.

Двое мужчин стояли над ней, и она чувствовала на себе их взгляды. Ощущая из-за этого неловкость, она собралась было что-нибудь сказать, но почему-то не решилась признаться, что уже не спит.

– Не могу поверить, что она отрезала волосы, - прошептал Брейден.

– Она точно необыкновенная, - отозвался Син.

– Никогда не встречал таких женщин.

– Многие назвали бы ее неженственной.

Брейден фыркнул:

– А я бы назвал их дураками. Ничего мужеподобного в ней нет.

Син не ответил, но Мэгги слышала, как он возится, устраивая себе походное ложе с другой стороны костра.

Через несколько минут кто-то набросил на нее еще один плед. Мэгги чуть приоткрыла веки и сквозь ресницы разглядела стоящего перед ней Брейдена. Он нагнулся, нежно провел рукой по ее волосам, а затем подтянул плед до ее подбородка.

Его доброта так глубоко тронула девушку, что у нее перехватило дыхание.

– Ты собираешься заступать в караул или продолжишь сюсюкать с ней? – спросил Син.

Брейден повернулся и взглянул на брата:

– Думаю, ей не помешает немного ласки.

С этими словами он отошел от Мэгги.

Едва он оставил девушку с братом одних, расположившись в отдалении на часах, Син произнес:

– Я знаю, ты не спишь.

Мэгги резко подняла веки и встретилась взглядом с его черными глазами поверх разделявшего их костра:

– Значит, Брейдену это тоже было известно?

– Нет, он никогда бы не стал говорить о тебе так откровенно, если бы понял, что ты бодрствуешь.

Она нахмурилась:

– Тогда как же ты узнал об этом?

– Интуиция, наблюдательность, - тихо ответил Син. – Мне пришлось развить это в себе, чтобы выжить. Брейден далеко не так подозрителен, как я.

Эти слова привели девушку в замешательство. Что заставило его так сказать?

– А ты подозреваешь меня в чем-то?

Жесткий взгляд Сина буквально заморозил ее, обежав с головы до пят:

– Женщина, я подозреваю всякого, кто ведет себя, как бессребреник. За всю жизнь я встретил всего горстку по-настоящему добрых душ. Большинство людей помогают другим только в расчете на выгоду.

Еще больше смутившись, она вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза:

– Ты считаешь, мне что-то нужно от Брейдена?

– Я это знаю.

– И чего же я от него хочу?

– Ты хочешь его.

Шокированная этими словами, Мэгги открыла рот, чтобы возразить.

– Не пытайся отрицать, - опередил Син, прежде чем она успела что-то произнести. – Каждый раз, когда ты смотришь на него, я вижу это в твоих глазах.

Девушка кинула быстрый взгляд на Брейдена, сидящего на опушке леса, и подумала: неужели ее переживания так же заметны и ему? В глубине души она надеялась, что он не настолько проницателен. Ведь если он знал, что она к нему испытывает, значит, намеренно игнорировал ее чувства все эти годы. Это ранило Мэгги в самое сердце.

– Признаю, что увлечена им, - произнесла она неохотно. – Но это не значит, что я хочу его. Можно считать змею красивой, но только дурак попытается покорить ее.

Син приподнял бровь:

– Что ж, тогда это именно так.

У Мэгги уже разболелась голова от попыток понять мысли Сина и его загадочные замечания.

– О чем ты?

– Ты боишься Брейдена.

– Ну да, - признала она, - Я не дура. Брейден – не тот человек, который останется сидеть у одной женской юбки. Он бы взял меня, а затем бросил, чтобы повеселиться с первой же девицей, на которую обернется. Не желаю, как моя мать, плакать в одиночестве в постели, пока любимый мужчина где-то в ночи развлекается с другой.

Син подпер голову рукой:

– Миледи, вы просите слишком многого в эти дни и в этот век. Большинство женщин смирились с тем, что мужчины всегда будут рыскать в поисках добычи.

– Я – не большинство.

Он улыбнулся ей и кивнул:

– Так и есть. А теперь лучше снова засыпай.

Мэгги закрыла глаза. Но то, что она увидела во тьме, за опущенными веками, чрезвычайно взволновало ее.

О матери у нее сохранилось всего два воспоминания. Одно из них – о том, как мать, крепко обняв, прижимает ее к груди, что-то напевая. Другое – о тихой летней ночи, вскоре после того, как мать заболела (40).