Воистину, он жаждал медленно войти в ее шелковые глубины и остаться там навечно.

– То, что ты сейчас чувствовала, цветочек мой, не идет ни в какое сравнение с теми удовольствиями, что тебе еще предстоят. И, клянусь всем святым, я хотел бы показать их тебе.

Мэгги выпрямилась в его объятиях:

– Ты делаешь мне предложение?

– Если бы сделал, ты бы пошла за меня?

– Нет. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не тот мужчина, который удовольствуется только одной женщиной.

Это была правда. Брейден знал это и сердцем, и каждой частичкой своего тела. Он не мог представить себя приходящим ночь за ночью к одной и той же женщине. Ему необходимо разнообразие, непредсказуемость.

И еще он никогда не сможет подарить ей свое сердце. Его он отказывался с кем-либо делить.

А Мэгги нужен… Нет, поправил он себя, она заслуживает мужчину, который будет ей предан. Того, кто никогда не разобьет ее сердце и не оставит в слезах.

И все же его тело не хотело слушать доводы разума. Оно желало ее с такой яростью, что Брейден готов был поклясться, что его пах покроется сейчас волдырями от жара.

– Так к чему мы пришли? – спросил он.

– Боюсь, мы зашли в тупик.

– Нет, - сказал горец, кладя руку на ее плечо. – Это не тупик. Мы оба знаем, что ты никогда не станешь моей.

«Потому что я никогда не стану тем, кто тебе нужен, и скорее умру, чем причиню тебе боль, - добавил он мысленно.

– Я знаю, - прошептала Мэгги.

Брейден легонько поцеловал ее в лоб, затем отстранился и повел ее назад к месту, выбранному для ночевки. Оба пребывали в мрачном расположении духа и молчаливо пытались избегать друг друга. Но это было нелегко. Скорее, даже невозможно. Вкус и запах Мэгги запечатлелись в памяти Брейдена. Ее улыбка стояла перед его глазами, а стоны еще звучали в ушах.

И помоги ему Господь, он хотел большего – сладкого блаженства, которое они могли бы разделить на двоих. Но Мэгги была не такой женщиной, с которой можно поразвлечься, а потом бросить. Она из тех, кого мужчины ведут к алтарю.

«А ведь ты мог бы…», - Брейден даже не дал себе додумать эту мысль. Он никогда не женится. Тем более на женщине, в которую мог бы влюбиться.

Глава 11

Мэгги весь вечер, как могла, сторонилась Брейдена. Но разве получится у женщины избегать того, кто так много для нее значит?

И сейчас, когда горец сидел с братом по другую сторону костра, даже не глядя на нее, девушка так остро ощущала его присутствие, словно он был рядом с ней. На его лице играли отблески огня, отчего глаза казались такими же полночно-черными, как и у Сина.

После их последнего разговора Брейден был настолько серьезен, что Мэгги заскучала по его веселому поддразниванию. И сейчас больше, чем когда-либо она сожалела, что ее характер не позволяет ей вернуться к тому, на чем они недавно остановились, соблазнить повесу всего на одну ночь и смириться с тем, что он бросит ее с приходом утра.

Наверное, ее братья были правы. Слишком многого она хочет.

Но с другой стороны, разве она не имеет права хотеть от мужчины тех же обязательств и преданности, которых мужчины требуют от женщин?

Если нет, на ее взгляд, это просто несправедливо.

Не подозревая о мыслях своей спутницы и ее косых взглядах, Брейден облизнул испачканные жиром губы, что вызвало томление в теле Мэгги.

Как мужчина может быть столь великолепным? И почему, ну почему она не в силах выбросить его из головы?

Девушка отвела взгляд.

И что толку? Удивительные зеленовато-карие глаза Брейдена, дразня, по-прежнему стояли перед ее мысленным взором. Она слышала его голос, называющий ее «мой цветочек», чувствовала сильные руки, путешествующие по самым потайным местечкам ее тела.

Этот мужчина для нее чересчур хорош. И в этот миг Мэгги подумалось, что лучше бы его они никогда его и не знала. О, как спокойно она прожила бы все эти годы, если бы не пыталась привлечь его внимание!

Син, закончив трапезу, поднялся и произнес:

– Сегодня я снова первым заступаю на стражу.

Забыв про ужин, Мэгги торопливо вскочила. В голове пронеслись воспоминания о предыдущей ночи. Не хватало еще раз проснуться в объятиях Брейдена!

Она должна сделать что-то, чтобы держать повесу на расстоянии.

– Может, мне тоже следует нести караул в свою очередь? – вырвалось у нее.

Оба брата уставились на спутницу так, словно она сошла с ума.

Она и вправду помешалась от любви, но это к делу не относится.

Хуже было то, что Брейден одарил ее понимающей нахальной улыбкой.