– Почему?

– Я не измеряю контуры своих офицеров и телохранителей, но к барышням подход особый. Здесь как раз и воплощена в жизнь твоя теория о соотношении размеров. Правда, размер головы фрейлины никого не интересует, зато остальные параметры….

– Ну и как? – воодушевился дух.

– Точно могу сказать – Гердилина в любом месте превосходит любую из них раза в два, не меньше.

– Степенная женщина, я тоже это заметил. Поэтому, наверное, и занимает столь высокую должность?

– Да, да, – поспешил согласиться король, сдерживая смех. – Но таких сейчас трудно найти.

– Если бы все ваши фрейлины были, как она, гвардейцы во дворце и не понадобились бы, – задумчиво изрек Еерчоп. – Не каждый воин так владеет мечом, как она кочережкой.

– Я не буду спрашивать имен, – Бринст решил сменить тему разговора, – но что тебя связывает с агрольдом?

– Этого вопроса вы мне не задавали. – Дух строго посмотрел на монарха. – Не советую также рассказывать кому-нибудь о нашей встрече. В другой раз я ведь могу и не заглянуть.

– Будем считать, что я тебя не видел, – поспешно выпалил Бринст. – Может, деньги нужны? Девицы в ее возрасте бывают капризны.

Отец Линории высыпал содержимое кошелька на стол. Среди других две золотые монеты выделялись особым блеском, на них сразу обратил внимание Еерчоп.

– Плохие деньги. Очень плохие, – оба едурга один за другим полетели в окно. – Увидишь еще такие монеты – не бери. Они дурно пахнут.

Незнакомец испарился вместе с мешком одежды. Словно знаменуя его исчезновение, прогремел гром, заставивший содрогнуться весь дворец.

Привести в чувство иностранцев оказалось гораздо проще, чем бегать наперегонки с Агидроном. Заклинание Магдур существенно замедлило все жизненные процессы в их телах, но, в отличие от других проклятий, оно не затронуло магический круг зирканцев. Все попытки королевских специалистов потому и потерпели фиаско, что были направлены на магическую составляющую пациентов, а нужно было просто спровоцировать раздражение их условных рефлексов. Боль, щекотка, острые запахи и неприятный шум давно могли привести больных в норму, но им, наоборот, создали условия полного покоя. Как в могиле.

Варлок быстро поставил диагноз и незамедлительно принялся за лечение: рявкнул на кронда, впился в его кожу когтями и пощекотал ему кончик носа хвостом. С первого раза не подействовало, зато с третьей попытки зирканец чихнул и попытался почесать расцарапанное место. Учащенное сердцебиение сообщило четырехлапому врачу, что шоковая терапия дала свои результаты. Хищник принялся за остальных.

Спустя пять минут три громовых раската один за другим сотрясли замок. А потом началось нечто странное. До слуха хранителя донеслись гулкие удары, хлопки магических выбросов большой мощности, отдаленные крики людей и лязг оружия. «Надеюсь, это не моих лап дело? – зверь остановился в нерешительности. Шум доносился со стороны старого крыла замка и напоминал звуки сражения с применением стенобитных орудий. – Что за разборки среди ночи? Надо сходить посмотреть».

Когда он добрался до первого этажа старой части замка, там уже зияло несколько крупных проломов. Те, кто проник через них в помещение, довольно успешно теснили стражников, сверкая лысинами.

Варлок оказался в тылу у нападающих. «Совсем распоясались чужаки! Уже и до короля добрались!» Хранитель отметил четкую организацию отряда дауронов: шестеро сдерживали магию стен дворца, трое блокировали выстрелы магоскопов, остальные наносили удары по обороняющимся, тесня их к королевским покоям.

«Так они, чего доброго, и короля прихлопнут, – заволновался Ниранд. – Он, конечно, сволочь порядочная, но, если его убьют, к власти может прийти сволочь непорядочная. Тогда в Далгании такое начнется!..» Черный хищник не любил прибегать к колдовству, но в спешке ничего лучшего на ум не приходило, как помочь магии верховных волшебников, пытающейся пробиться сквозь барьеры дауронов. Энергия однонаправленно била от стен непрерывным потоком и тут же натыкалась на оборонительные экраны лысых чародеев.

Варлок изменил заклинание. Магические выпады стали пульсирующими. Они теперь летели в разные стороны, отражались от стен, потолка и пола, разя врага и сбоку, и сверху, и даже снизу, где у дауронов защиты не было вообще. Четкий строй быстро распался, а охранники, почувствовав сумятицу в стане врага, перешли в контрнаступление.

«Пора уходить. Больше у меня в королевском дворце дел нет. – Словно в подтверждение мыслей хранителя, прозвучал еще один знакомый раскат грома. – Кому-то из своих недоброжелателей я опять сделал доброе дело? Или мне показалось?»