– Мы проводим тебя до северных ворот.

– А чем вам не нравятся южные? – Берольду не терпелось расстаться с попутчиками.

– Ты был слишком настойчив, требуя, чтобы нас пропустили в столицу. Вполне вероятно, стража южных ворот не скоро забудет настырного проводника саргандийских путешественников.

К полудню критонцы и Мурланд добрались до северных ворот Шроцгена.

– Мы остановимся в этой гостинице, – Юрлинг указал на двухэтажное здание слева от дороги. – Смотри, вздумаешь убежать, мы тебя все равно отыщем.

– Ну что вы! Как можно так обо мне думать? Я быстро. Если ничего не случится, к вечеру готовьте праздничный стол, – чересчур бодро попрощался берольд и отправился в город.

– Интересно, как наш проводник относится к сюрпризам? – Парзинг утром подложил за подкладку костюма проводника крохотную вещицу, над которой мудрил всю ночь. – Как бы не натворил чего от нежданной радости…

– Не беспокойся, от радости еще никто не умирал. Даже от той, которую ты ему приготовил.

На другой день после соборного костра Зарлатонг подошел к главе клана Быстрого огня и поделился своими наблюдениями.

– Она показала, каким должно быть наше оружие. – Охотник не смог назвать воительницу Вериной, поскольку трепетно хранил в сердце образ этой женщины, которую знал под другим именем, – и покинула нас лишь после того, как убедилась, что я все правильно понял.

Отец Арлангура не хотел рассказывать о своих наблюдениях раньше, выжидая момент, когда Прэлтон останется один, что в последнее время бывало довольно редко. Зарлатонг не желал выступать со столь серьезным заявлением в присутствии старейшин: несмотря на то что копьеносец почти два десятка лет жил бок о бок с обитателями деревни, многие до сих пор считали его чужаком.

– Мне тоже кое-что удалось рассмотреть, – поддержал воина старейшина. – Правда, в отражении лужи такие тонкости, как серебряная отделка лезвий, заметить невозможно, но у меня нет оснований сомневаться в твоих словах. Я сегодня же доложу о них на совете. Может, заодно подскажешь, где нам взять столько серебра?

Зарлатонг достал из кармана серебряную монету.

– Золотые я видел только в чужих руках, а такие иногда водятся. Думаю, не только у меня.

– И то правда! Деньги в этой глуши нам еще не скоро понадобятся.

В полдень обесценившиеся в глухомани серебряные деньги всех жителей деревни перекочевали к мастерам тяжелого молота. Никогда еще у кузнецов деревни не было столько монет. Тем более в качестве металлолома.

Вечером состоялась очередная сходка, которые теперь созывались чуть ли не ежедневно. В этот раз на собрание старейшин пригласили и Зарлатонга.

– Ты – единственный из нас, кого учили убивать людей, – начал глава клана Живой земли. Он всегда был ярым противником кровопролития и недолюбливал копьеносца за то, что на его счету была не одна человеческая жизнь, пусть даже и бандитская. Однако сейчас ему приходилось срочно пересматривать свои пацифистские взгляды, поскольку под угрозой оказалась жизнь односельчан. – Сколько я себя помню, Маргуда всегда находилась в стороне от войн, и это ремесло у нас никогда не было востребовано. Теперь мир вокруг изменился. Чтобы выжить, всем необходимо научиться драться. Готов ли ты обучить других и повести их в бой?

– Я готов передать свои навыки всем, кому вы доверите судьбу деревни, – ответил отец Арлангура.

На сходке приняли решение обучать военному ремеслу не только взрослых мужчин, но и подростков старше четырнадцати лет, увеличив таким образом численность предполагаемого войска до двух сотен.

– Все-таки хотелось бы хоть приблизительно знать, где мы находимся, – рассуждал вслух Зарлатонг. Они вместе с Прэлтоном возвращались со сходки, которая закончилась далеко за полночь.

– Знаешь, какую тварь берет лишь серебряное оружие?

– Нет.

– В древних сказаниях упоминается нерлюдь – существо ростом немногим выше человека, обладающее огромной силой и выживаемостью. Хоть голову ему отруби – не помрет.

– Да ну?!

– Вот тебе и «ну»! Так вот, эта тварь боится только одного – окаменевшего луча ночной звезды, как в старину называли серебро.

– И где же эти монстры обитали?

– По слухам, где-то в Мертвых землях. Но, сам понимаешь, подтвердить или опровергнуть эти слухи некому.

– Погоди, – остановился охотник. – Насколько я знаю, там лишь синяя глина, мхи да лишайники на больших валунах. А здесь – лес, трава, птицы, животные…

– Те, кто доходил до границы Мертвых земель, действительно рассказывали только о синей глине и валунах со скудной растительностью, – подтвердил Прэлтон. – А те, кто пошел дальше, уже ничего не рассказывали. Просто их никто больше не видел.

– Неужели Розгария превращается в живой кошмар и самое безопасное место теперь в проклятом крае?!

– Пока это всего лишь мои предположения.

– Завтра я собираюсь подняться на вершину холма. – Зарлатонг указал рукой на юг: – Может, оттуда будут видны границы леса?