— Я так рада возможности поговорить с вами. Тогда, пару лет назад, в вашем кабинете, боюсь, мы были оба несколько растеряны.

— В самом деле? Не припомню.

— Да, иначе, я уверена, что смогла бы убедить вас, как важна для меня та просьба.

— Мадемуазель Д’Анджели, вы получили мои письма. Вы знаете мою позицию. Сейчас, пожайлуста… Мы здесь, чтобы праздновать…

Пит упорствовала.

— Говорила ли я вам, месье, что сапфировое ожерелье, которое у вас купила миссис Фиск Хейнс, когда-то принадлежало моей бабушке? По личным мотивам, которые ни в коей мере не могут причинить вред «Друо», я должна выяснить, кто продал его ей.

— Мадемуазель Д’Анджели, — произнес он строго, — как я уже говорил вам, я связался с господином, о котором идет речь, и он не хочет, чтобы его имя было предано гласности. Теперь мы здесь, чтобы чествовать наших друзей в день их свадьбы, развлекаться, а не заниматься делами. Если вы хотите потанцевать, я был бы польщен, если нет… — Он протянул руку.

Неожиданное терпение ей изменило.

— Почему вы отгораживаетесь от меня стеной, месье Вогийанд?

— Не понимаю…

Глубокий голос, раздавшийся откуда-то сзади, прервал его.

— Американская идиома. Она означает, что вы отказываетесь помочь и отказываетесь признать это.

Пит оглянулась и увидела японца, облокотившегося на стойку бара со стаканом виски в руке. Ему было лет сорок. Она подумала, что в Токио он выглядел бы неуместно, потому что был высок, по крайней мере шести футов роста, широкоплеч, узок в талии и бедрах, с длинными стройными ногами. На нем был костюм от Савил Роу, в английском слышалось оксфордское произношение, а улыбка по своей сердечности казалась американской. Его окружала аура силы и уверенности в себе.

— Мистер Киесаки! — воскликнул Вогийанд с масляной теплотой в голосе. — Я не знал, что вы будете сегодня здесь.

— Марсель Ивер — хороший друг, как и хороший клиент.

— Да, конечно, — сказал Вогийанд. — Что касается леди… — Он повернулся к Пит.

Японец оборвал его, протянув ей руку.

— Хироши Киесаки, — представился он.

Она пожала его руку. Отметив про себя его имя — «жемчужный принц», — она сказала:

— Я слышала о вас. Я…

— Пьетра Д’Анджели. Я не только слышал о вас, я видел вашу фотографию… и давно восхищаюсь вашей работой. — Он повернулся к Вогийанду. — В самом деле, месье Вогийанд, я всегда считал, что французам полагается быть галантными, но я невольно услышал, что вы были нелюбезны с этой восхитительной женщиной.

— Я, конечно, не хотел обидеть леди. Я просто сказал ей…

— Я знаю, что вы ей сказали. — Высокий японец опять повернулся к Пит, оглядев с головы до ног и явно восхищаясь.

— Та информация, которую вы так хотите получить, кажется, крайне важна для вас…

— Жизненно, — подтвердила Пит.

Он еще мгновение посмотрел на нее, слегка кивнул, потом вновь повернулся к французу.

— Да, кстати. Вогийанд, о тех предметах эпохи Ренессанса, которые я думаю продать…

Глаза француза вспыхнули.

— Мы очень заинтересованы помочь вам, мистер Киесаки. Могу уверить вас, что «Друо» добьется насколько возможно самых высоких цен.

— Я только что переговорил с Ричардсоном из «Кристи». Они сделали довольно привлекательные предложения.

— Мы превзойдем их, — торопливо сказал Вогийанд.

— А если моей ценой будет ваша помощь мисс Д’Анджели?

Вогийанд помолчал.

— Мы обещали джентльмену, о котором идет речь, месье, нечто, что считаем священным.

Киесаки пригубил виски.

— Может быть, господина, о котором идет речь, удастся уговорить?

Киесаки ни разу не повысил голоса, даже брови не поднял, но за его словами Пит почувствовала хорошо спрятанные когти. И когда француз слегка кивнул, неохотно соглашаясь, она убедилась, что была права.

— Возможно. Посмотрю, что смогу сделать, мистер Киесаки.

— Я буду весьма признателен. А поскольку, месье Вогийанд, вы будете заняты этим, мы отложим обсуждение продажи тех предметов Ренессанса, пока вы не закончите с делом мисс Д’Анджели. Вы мне дадите знать…

В словах Киесаки прозвучал намек, что разговор окончен, что не осталось незамеченным французом.

— Конечно, месье, — учтиво ответил он. Потом, бросив краткое «au revoir» Пит, Вогийанд удалился.

Киесаки повернулся к Пит.

— Думаю, вы получите желаемую информацию через неделю, самое большее через две.

— Это было бы изумительно. Как мне отблагодарить вас?

— Вы можете потанцевать со мной, мисс Д’Анджели. — Улыбка, полная очарования, расплылась по его красивому лицу цвета полированного клена.