Полуразрушенный Форт-Пьер всё ещё сопротивлялся, но огонь его пушек слабел. По испанцам били всего десяток орудий, а потом и они затихли — то ли порох весь вышел, то ли ядер не осталось.

А вскоре изрядно перетрусивший Эдвард Уорнер замахал с берега белым флагом.

Большой отряд французов ушёл в леса, не собираясь подчиняться надменным испанцам, а с оставшимися разговор был короток: вон отсюда!

И кто бы спорил под дулами пушек?..

Покинув Санто-Доминго, Олег направил «Эль-Тигре» на запад, к бухте Гонав.

Разумеется, не тамошняя чистая вода влекла его, а возможность встретиться с «Симургом».

Без толку крейсируя по морю, двум кораблям никогда не встретиться. Надо или договариваться о рандеву в определённой точке, или следовать к тому месту, где обычно встречались ранее.

Так Сухов и поступил — бухту Гонав они посещали уже раза четыре до этого, был смысл прибыть и в пятый.

Авось и наведается Моллар, когда забеспокоится.

Ведь забеспокоится же?

Флейт, совсем недавно сошедший со стапелей в Барселоне, был ладен и довольно скор.

Обогнув мыс Тибурон, «Эль-Тигре» направился к знакомому острову, названному в честь залива.

Или залив назвали в честь острова Гонав? Ясности нет.

А, лишь только глазам корсаров открылся этот самый залив, они заметили лёгкий навио, скользивший впереди.

Это был парусно-гребной галиот, полугалера с грот-мачтой и маленькой бизанью.

Метров тридцати в длину, кораблик нёс на палубе четыре пушки, а вот надстроек не имел. Чёрный низ, синий верх.

Олег оглянулся и поманил Ярослава.

— Как тебе этот кораблик?

Быков критически посмотрел на галиот, словно находился в автосалоне и выбирал себе транспортное средство.

— Маловат… — протянул он. — И мелковат…

— Балда, — улыбнулся Сухов. — А на чём ты будешь по Ориноко подниматься? Галиот — самое то, и вёсла есть, и парус.

— Вот тут ты прав!

Олег кивнул и скомандовал Шурику:

— Понч! Как станем обходить, кинь ядро перед носом галиота!

— Кину! Угу… Швырну, аж брызги полетят.

Когда флейт поравнялся с галиотом, окрещённым весьма изысканно: «Синяя чайка», бабахнула носовая пушка с «Эль-Тигре».

Ядро просвистело и упало в воду по курсу «Синей чайки». Подобное предупреждение было знакомо любому мореходу, и экипаж галиота не был исключением.

Вот только поведение моряков Олегу показалось странноватым — команда в панике попрыгала за борт и резво поплыла к недалёкому берегу острова.

— Ёш-моё! Чего это они? — изумился Быков.

— Готовятся к чемпионату по плаванию, конечно же, — высказал свою версию Акимов.

— Диего, — скомандовал Сухов, — подваливай к этой птичке. Мушкетёры, готовсь!

Флейт мягко подвалил, с медвежьей грацией пихая галиот.

Кранцы смягчили касание, не позволяя щепить доски, корсары живо соскочили на палубу «Синей чайки» — та лежала куда ниже — и лохматыми канатами быстренько стянули два корабля.

И лишь тогда из кормовой каютки поднялся шкипер — маленький, щупленький, но совершенно невозмутимый.

Пыхая трубкой, зажатой крепкими зубами, он дождался, когда сам Олег спрыгнет на его корабль, и спокойно поинтересовался:

— Это морской разбой?

— Вроде того, — любезно ответил Сухов и оглянулся. — Это самое… Вы один?

— Нет, со мной остался кок и штурман. Кок не умеет плавать, а штурман пьян со вчерашнего дня.

— Вопрос ясен. Тогда не объясните ли мне, отчего остальная команда так резво подалась к берегу?

Шкипер вынул трубку изо рта и ответил:

— Трусы они.

— Боятся пиратов?

— Боятся, что пираты начнут стрелять. Наш трюм забит порохом.

— Ах, вот оно что… Понятненько. Как вас зовут?

— Серватиус ван Схоппе, к вашим услугам.

— Голландец?

— Да, я родом из Амстердама.

— Откуда и куда везли порох?

— Из Картахены в Сантьяго-де-Куба.

— Что же делает голландец на испанском корабле?

Серватиус пожал плечами.

— Ну вы ведь тоже не на французском корыте ходите, Капитан Эш.

— Ты уже стал звездой! — шепнул Быков.

Олег усмехнулся.

— Ладно. Диего! Десяток матросов сюда, со швабрами, и Кэриба! Хлев на палубе!

Корсары, похохатывая, попрыгали вниз и принялись наводить порядок — за своим-то чего ж не поухаживать?