У овернцев кровь горячая. Рыча как одержимые, спорщики уже пустили в дело кулаки.

– Довольно! – крикнул аббат. – Или вы безумцы, что деретесь на святую Пасху в самом доме Господа? Вы что же, не понимаете, что это выгодно врагу?

– Мы бы так не поступили, если бы речь шла о простой сплетне, о разговорах, о слухах. Но есть прямые факты, ваше преподобие! Среди нас есть предатель или предательница, и мы должны его обнаружить.

– Затевая драку, вы его не найдете! – вскричала Катрин, пораженная внезапной идеей. – Но, мне кажется, есть одно средство…

Ее голос, такой спокойный и внушительный, а еще больше заявление об имеющемся средстве, способном развеять тайну, успокоило всех быстрее, чем вмешательство аббата.

Катрин спокойно проговорила:

– Надо пустить слух, что мы собираемся послать нового гонца через подземный ход. Мы скроем, что случилось с Жанне. К этому часу несчастного уже, должно быть, нет в живых, но, если враг не дал нам об этом знать, это говорит о том, что ему выгодно поддерживать в нас надежду на подкрепление. Итак, мы скажем, что время для нас тянется слишком медленно и мы посылаем человека в Карлат к графине Элеоноре с просьбой поторопиться. Ближайшей ночью кто-нибудь отправится по той же дороге, что и Жанне, но этот кто-то будет не один. С ним будет эскорт…

– Не понимаю, чего вы хотите добиться, госпожа Катрин. Зачем посылать отряд теперь, когда нам нечего ждать из Карлата? – спросил аббат.

– Я добиваюсь следующего: Беро д'Апшье, как и в ту ночь, вышлет небольшую группу своих людей, чтобы завладеть нашим новым гонцом. Судя по тому, что мне сказал Беранже, тогда было четыре человека, включая Жерве. Наш гонец в некотором роде послужит приманкой. В тот момент, когда люди д'Апшье его захватят, наши набросятся на них, но ни в коем случае не будут убивать. Они нужны мне как пленники… живыми, и особенно это относится к Жерве Мальфра.

– И… что же вы сделаете с этими людьми?

– Повесим Жерве, конечно! – вскричал Мартен. – А я возьму на себя роль палача.

– Возможно! Но сначала я намереваюсь заставить их говорить… любым способом.

Слова Катрин потрясли собравшихся. В них звенела такая ярость, что присутствующие смотрели на свою госпожу так, словно видели ее впервые. Она стояла перед ними, прямая и тонкая, как клинок меча, и такая же негнущаяся, и всем вдруг показалось, что они впервые увидели ее по-настоящему. Они никогда не замечали в ее таких мягких обычно глазах выражения непреклонности и гнева.

– Любым способом… – повторил аббат с едва заметным оттенком сомнения.

Она повернулась к нему внезапным резким движением, ее щеки пылали, линия рта стала жесткой:

– Да, любым! Включая пытку! Не смотрите так на меня, отец мой! Я знаю, о чем вы думаете. Я женщина, и жестокость не по мне. Я ненавижу ее. Но подумайте и о том, что есть две вещи, о которых мне необходимо знать любой ценой, потому что от этого зависит наша жизнь, имя этой гадюки, прячущейся среди нас, и точная природа опасности, угрожающей моему мужу.

– Думаете ли вы, что вам удастся все это выведать у тех, кого вы возьмете в плен?

– Да. Речь идет о Жерве. Он посвящен в тайны Беро. И если он руководил захватом первого гонца, то почему бы ему не руководить захватом и второго. Я хочу заполучить этого человека, потому что он – первая причина всех наших несчастий. И на этот раз, ваше преподобие, знайте, что от меня он не дождется никакой пощады.

Взрыв восторга был ответом на это заявление. В твердом голосе своей повелительницы нотабли Монсальви услышали властный голос Арно, и они были готовы следовать за ней хоть на край света.

– А теперь, друзья, нам надо разработать план во всех деталях, – непреклонным голосом проговорила Катрин.

С наступлением вечера дождь наконец перестал, но на смену явился ледяной ветер. Он свистел в бойницах, гнал облака, как стадо перепуганных овец.

Закутанная в широкую черную мантию, Катрин медленно обходила стены, переходя поочередно из освещенного огнями участка в покрытый густой тенью, где едва просматривались силуэты часовых.

Глубоко уйдя в свои мысли, она совершала свой одинокий путь в поисках решения свалившихся на нее проблем.

Сойдя с башни, выходящей в сторону деревни Понс, и углубившись в темный проход, соединяющий эту башню с центральной, она вдруг уловила рядом чье-то присутствие. Возле нее кто-то дышал. Решив, что солдат прячется здесь от ледяного ветра, она обернулась, чтобы пожелать ему доброй ночи, но внезапно чьи-то руки схватили ее за плечи и толкнули вперед.

Ее крик перешел в вопль ужаса, когда она заметила, что стена в этом месте имела небольшой пролом. У самых ее ног открылась зияющая пустота, откуда поднимался влажный запах рва, пустота, в которую ее усиленно толкали.