– Нет! Только не это!

– Тогда говори! Или, клянусь своим именем, я тебя отдам пыточнику, Жерве Мальфра!

Но ужас еще не полностью затуманил разум негодяя. Хитрое выражение промелькнуло на его перекошенном лице.

– Вы пытаетесь быть более жестокой, чем есть на самом деле, госпожа Катрин! Я знаю не хуже вас, что палача нет в Монсальви!

– Есть я! – крикнул Мартен Керу, который больше не мог себя сдерживать. – Дайте его мне, госпожа! Обещаю вам, что он заговорит и что ни его крики, ни мольбы не заставят меня прекратить его мучения… Постойте! Я сейчас покажу.

Он быстро нагнулся, схватил длинную железную кочергу и погрузил ее в огонь жаровни. Вокруг стояло гробовое молчание, слышалось только прерывистое дыхание Жерве.

– Взгляни на этого человека, – сказала Катрин, – он тебя ненавидит! Из-за тебя погибла его девочка. Ты прав, у нас в Монсальви нет палача, он нам никогда не был нужен. Однако теперь для тебя один найдется… Будешь говорить?

В жаровне железный прут раскалился. Мартен взял его твердой рукой, и в это время Антуан Кудерк и Гийом Бастид, не сговариваясь, скрутили Жерве.

Мартен уже приближался, Катрин схватила его за руку, удержала и обратилась к Жерве, яростно бившемуся в руках своих добровольных стражей.

– Говори! Иначе через секунду с тебя сорвут одежду, подвесят к этому кольцу под самым сводом и оставят наедине с Мартеном!

– Что… вы хотите знать?

– Две вещи, я тебе уже сказала. Сначала – имя твоего сообщника! В этом городе есть негодяй, который тебе дает сведения, предает нас. Мне нужно его имя.

– А… второй вопрос?

– Беро д'Апшье громогласно заявил, что сеньор Монсальви никогда не вернется. Я хочу знать, что он затевает. Я хочу знать, что угрожает моему мужу!

– Госпожа, я слишком мелкая сошка, чтобы быть посвященным в секреты Апшье…

Катрин не дала ему окончить. Не повышая голоса, она приказала:

– Разденьте его и подвесьте за руки к этому кольцу…

– Нет! Не причиняйте мне боли! Я скажу то, что знаю.

– Минуту! – вмешался аббат Бернар. – Я буду фиксировать твои показания. Ты здесь перед трибуналом, Жерве. Я буду секретарем суда.

Он спокойно достал лист свернутой бумаги, гусиное перо и снял с пояса маленькую чернильницу.

– Вот так, – проговорил он удовлетворенно, – мы слушаем тебя!

Тогда, глядя на аббата, ждавшего с поднятым пером, на Катрин, устремившую на него безжалостный взгляд, и отца Бертиль, положившего обратно в жаровню кочергу, Жерве выговорил:

– Гонне больше нет в лагере. Он уехал утром Святой Пятницы в Париж…

– Ты лжешь! – вскричал Николя. – Бастарду обожгло плечо во время первого приступа. Он не мог уехать.

– Клянусь, он уехал, – закричал Жерве. – У него самая крепкая шкура во всей их семье. А потом, у него болит плечо, а не ягодицы. Он может сидеть верхом…

– Я верю тебе! – перебила Катрин с нетерпением. – Продолжай… Скажи нам, что он собирается делать в Париже?

– Присоединиться к мессиру Арно. Мне они, конечно, не сообщали, но, стоя за палаткой ночью, можно услышать много интересного…

Взрыв хохота Николя снова прервал его на полуслове:

– Если ты надеешься нас убедить, что этот твой бастард уехал убивать мессира Арно среди бела дня, среди войска монсеньора коннетабля, ты принимаешь нас за идиотов или твой Гонне мечтает о мученической смерти! Помимо того, что наш хозяин не однорукий калека, у него такая охрана, которой позавидовал бы сам король.

– Я не сказал, что он собирается убивать его… Апшье не так уж просты. Гонне едет в Париж, чтобы сражаться рядом с мессиром Арно. Он явится на королевскую службу, чтобы попытаться завоевать рыцарские шпоры. Во всяком случае, так он скажет, и мессир Арно, конечно же, сочтет это вполне естественным. Он знает, что Гонне – бастард и ему нечего ждать отцовского наследства, поскольку у Беро д'Апшье есть два законных сына. Никого не удивит, что парень, которому с самого детства привили вкус к драке, отправился добывать себе место под солнцем, не так ли?

– Ты хочешь сказать, – проговорила Катрин, – что Гонне отправился в Париж, чтобы получить его покровительство и, сражаясь под его знаменем, втереться к нему в доверие?

– Почти так…

– Это будет нелегко. Монсеньор не очень любит эту семью, как законных Апшье, так и незаконных, он только пытался поддерживать добрососедские отношения.

– Он их не любит, но Гонне он послушает. Бастард не такой дурак, чтобы притворяться святым и играть в добродетель. Для начала он просто примет участие в сражении. Это ему ничего не стоит. Он постарается войти в доверие к мессиру Арно и скажет ему, что его отец, этот старый бандит, и его братья осаждают Монсальви… Гонне явится в лагерь коннетабля, весь пылая притворным гневом: его отец, братья набросились на Монсальви, такой лакомый кусок, а с ним делиться не захотели. Его прогнали, избили, даже ранили, ведь он непременно похвастается своей раной, якобы полученной в драке с одним из братьев. Он якобы горит желанием отомстить за себя. И вот он сбежал, чтобы предупредить законного владельца и в благодарность за оказываемую ему услугу в его лице приобрести ценного союзника. Подобные слова мессиру Арно покажутся вполне естественными…