— Карса Орлонг, — закричал Байрот, пересиливая шум воды, — кто-то… древний бог, наверное… расколол гору надвое. Расселина промыта не водой. Нет, ее словно бы прорубили громадным топором. И рана… кровоточит.

Не отвечая Байроту, Карса огляделся. Справа вниз с утеса вела извитая каменистая тропа, засыпанные щебнем и галькой каменные уступы. Все блестело влагой.

— Это наш путь вниз? — Байрот прошел мимо Карсы, повернулся и метнул на воеводу недоверчивый взгляд. — Невозможно! Все провалится под ногами! Под копытами коней! Да, мы спустимся — как валуны с горной кручи!

Карса присел и внимательно оглядел почву. Поднял камень, швырнул вдоль по тропе. При первом же ударе галька зашевелилась, задрожала и потекла вниз. За ней последовали более крупные камни. Масса обвала исчезла в тумане долины.

На месте камней показались широкие, грубые ступени.

Сделанные из костей.

— Как и сказал Палк, — пробормотал Карса. Повернулся к Байроту. — Идем. Путь ждет нас.

Глаза Байрота затуманились. — Точно так, Карса Орлонг. Под нашими стопами лежит истина.

Карса скривил губы: — Вот наш путь вниз, с гор. И ничего более, Дайрот Гилд.

Воин дернул плечом: — Как скажешь, Воевода.

Карса пошел впереди.

Кости подходили размерами низменникам, однако же были толще и прочнее. Они превратились в камень. Тут и там виднелись рога и бивни, а также и шлемы, искусно сделанные из черепов больших зверей. Здесь погибла армия, и кости воинов были разложены, превратившись в зловещие ступени. Туман торопливо скрывал все, что впереди и позади, но каждая ступень была широкой, прочной и чуть скошенной, чтобы путники не скользили к краю обрыва. Теблоры могли бы шагать широко, но их задерживали кони.

Казалось, что вызванный Карсой обвал расчистил путь до самого уступа, где река снова собиралась перед падением в долину. Воины сошли более чем на тысячу шагов — слева пропасть, из которой доносится все более мощный рев воды, справа стена обрыва — и сумрак все гуще окутывал их.

Бледный призрачный свет в смешении с мутными тенями туманов господствовал на уступе, принимавшем на себе водопады. Кости образовали здесь как бы настил, он выходил из скалы и продолжался под водами реки, грозно ревевшей в двадцати шагах.

Коням нужен был отдых. Карса глядел, как Байрот сходил к реке; потом оглянулся на Делюма (тот сжался рядом с собаками, дрожащий и мокрый). Слабое свечение исходило от костей; казалось, оно дышит неестественным холодом. Вся сцена была бесцветной и какой-то мертвенной. Даже могучая сила потока казалась лишенной жизни.

Байрот подошел. — Воевода, кости под нами… они ведут на ту сторону реки. Настил толстый — почти в мой рост, насколько я сумел разглядеть. Чтобы сделать такое, нужно было умертвить десятки тысяч. Десятки десятков. Весь выступ и…

— Байрот Гилд, мы достаточно отдыхали. Сверху падают камни — или это спускается стражник, или новый обвал засыпает все, что мы расчистили. Такие обвалы должны случаться часто — ведь низменники прошли вверх всего несколько дней назад.

На лице Байрота мелькнуло беспокойство; он глянул на мелкие камешки, скачущие по верхним ступеням. Их было все больше.

Они схватили коней за повода и подошли к краю уступа. Спуск оказался слишком крутым, чтобы удерживать на себе осыпи; ступени тянулись так далеко, как могли различить Теблоры. Кони готовы были взбунтоваться.

— Карса, на этом пути мы будем уязвимы.

— Мы все время были уязвимы, Байрот Гилд. Низменник позади уже упустил лучшую возможность. Вот почему я думаю, что он отстал и камни сыплются всего лишь под весом новых обвалов. — Сказав так, Карса заставил Ущерба сделать первый шаг.

Через тридцать шагов они услышали сверху рокот, отличающийся по тону от рева водопадов. Град камней пронесся почти над головами, но все же чуть справа; за ним последовал мутный ливень.

Они шли, пока руки и ноги не налились усталостью. Туман иногда становился разреженнее — или это глаза привыкали в сумраку: Колеса звезд и солнца незримо кружились над головами. Единственными мерилами времени служили голод и утомление. Остановок не будет до самого низа. Карса спутался, считая извивы лестницы; они явно прошли не тысячу шагов, а много больше. Река всё падала рядом, она стала источником туманов, шипящим потоком, источающим жгучий холод, делающим их слепыми к долине внизу и небесам сверху. Мир сузился до бесконечных костей под мокасинами и грубой каменной стены у плеч.

Они достигли еще одной полки; кости пропали, их похоронили слои хлюпающей грязи, кочки с травой, чахлой, но все же зеленой. Все вокруг загромождали обвитые мхами упавшие деревья; дальше простирался туман.

Кони замотали головами, когда их наконец вывели на ровное место. Делюм и собаки сбились в кучу мокрого меха и кожи. Байрот подошел, чуть не спотыкаясь, к Карсе: — Воевода, я в смятении.

Карса нахмурился. Ноги подгибались под ним, мышцы непроизвольно подергивались. — Почему, Байрот Гилд? Мы сделали это, мы спустились Костяным Проходом.