Цепи хлестали по морю так близко, что брызги достигали корабля; каждый удар заставлял корпус, мачты и такелаж ритмично дрожать.

Карса взирал в штормовое небо. Днище проехалось по каткам и застыло над фальшбортом.

— Цепи его утопят! — сказал Торвальд.

— Может, и нет.

— А что, если он упадет вниз лицом?

— Тогда он утонет, достанется Маэлу.

— Карса! Проклятие! Кончай изображать придурка! Скажи хоть что-то!

Воин прокаркал два слова, но слетевший с губ шум оказался непонятным даже для него самого.

— Что он бормочет? — спросил капитан.

— Не знаю я! — застонал Торвальд. — Карса, чтоб тебя! Скажи снова!

Он снова издал те же невнятные звуки. Он начал повторять их вновь и вновь, пока матросы толкали ложе Карсы за борт. Оно угрожающе качнулась, оказавшись наполовину над волнами.

В очередной раз вымолвив два слова, Карса увидел, что последний клочок неба над головой исчез, словно скрывшись за поворотом тоннеля. Все потонуло во тьме. Карса знал, что уже поздно, хотя в устрашающей тишине слова его прозвучали, наконец-то, громко и понятно.

— Пошли прочь.

Сверху упали массивные черные цепи, нацеленные, как показалось Теблору, прямо ему в грудь.

Ослепительный блеск, грохот — это рушились, ломаясь, мачты, летели вниз реи, лопались шпангоуты. Весь корабль рассыпался под Карсой, под его ложем, которое с бешеной быстротой пролетело над бортом и начало падать, перевернувшись в воздухе, в волны моря.

Он смотрел вниз, на мутно-зеленую поверхность моря.

Затем ложе задрожало: качающийся борт корабля задел его край.

Карса мельком увидел судно — палуба вздыбилась после удара тяжелых цепей, все три мачты пропали, матросы корчатся в порванном такелаже — он снова глядит в небо, на жуткого вида разрыв над головой.

Сильнейшее сотрясение и — темнота.

Глаза его открылись: полумрак, беспорядочное шлепанье волн, мокрые доски внизу поскрипывают — на ложе появился кто-то еще. Глухой стук, вздохи, бормотание…

Теблор застонал. Ему казалось, что все суставы тела вывернуло наизнанку.

— Карса?

В поле зрения показался Торвальд Ном.

— Что… что стряслось?

На запястьях даруджа все еще сидели кандалы; цепи вели к грубому отломку доски шириной в руку. — Хорошо тебе. Проспал всю трудную работу, — пробурчал человек и сел, обхватив руками колени. — Море гораздо холоднее, чем может показаться, и цепи мне вовсе не помогают. Я тонул дюжину раз. Но ты будешь рад услышать: у нас есть три фляги с водой и сверток чего-то, что может быть едой. Я еще не развязывал. О, и твой меч, и доспехи, они ведь плавучие.

Небо над головами выглядело неестественно: светящаяся серость, прожилки темно-бурого. Вода пахла илом и глиной. — Где мы?

— А я надеялся, что ты знаешь. Мне чертовски ясно, что ты вызвал тот шторм. Единственное объяснение…

— Ничего я не вызвал.

— Эти цепи и молнии, Карса — ни одна не промахнулась. Ни один малазанин не уцелел. Корабль развалился — твое днище плюхнулось за борт и отплыло. Я еще не оторвал себе доску, когда Силгар и трое его людей вылезли из трюма, таща цепи — корпус раскололся, но из этих негодяев утонул только один.

— Я удивлен, что они нас не убили.

— Для начала, ты был слишком далеко. А меня они скинули за борт. Через некоторое время я заполз к тебе и увидел, как они садятся в уцелевшую шлюпку. Они гребли, огибая обломки. Я понимал, что они плывут к нам. Но что-то случилось на другой стороне корабля. Они так и не появились. Пропала шлюпка и все, кто в ней были. Потом корабль потонул, хотя много чего всплыло обратно. Тогда я занялся пополнением припасов. Собрал веревки, дерево — все, что сумел затащить наверх. Карса, твое ложе медленно тонет. Но бочонки с водой не полные, так что смогут плавать. Я буду засовывать доски под днище, это должно помочь. Но даже…

— Сломай цепи, Торвальд Ном.

Дарудж кивнул и провел рукой по мокрым, спутанным волосам: — Уже пробовал, дружище. Придется поработать.

— Землю видишь?

Торвальд искоса глянул на Теблора: — Карса, это не Менингальский океан. Мы в каком-то ином месте. Вокруг пустота. Я слышал, как Силгар говорил о садке, об одном из путей, что используют колдуны. Он сказал, что думает: мы забрели в один из них. Здесь может не быть земли. Вообще. Видит Худ, ветра тут точно нет, мы никуда не движемся — обломки так и плавают на одном месте. Нас чуть не утянуло вниз. В море пресная вода — но пить ее я не стану. Полно ила. Рыбы нет. И птиц. Никаких признаков жизни.