— Слишком много пустых слов, низменник, — вздохнул Теблор. — Мало пользы в том, чтобы быть…

Шлепок, плеск, потом какое-то бултыхание — перешедшее в звуки смеха. Торвальд подобрался к плоту, оказавшись слева от Карсы. — Теперь мы знаем, почему корабли так перекосило! — Теблор увидел, что Торвальд стоит. Вода доходила ему до середины груди. — Я могу тащить тебя. Значит, именно нас несло. Тут кое-что еще…

— Что?

Дарудж потащил плот, держась за цепи. — Корабли бросили якоря во время битвы. Думаю, между ними произошла рукопашная. Противники стояли по грудь в воде.

— Откуда ты узнал?

— Потому что вокруг меня полно тел, Карса Орлонг. Колышутся, задевают за ноги — скажу тебе, это очень неприятно.

— Вытяни одного. Поглядим на здешних воинов.

— Всему свое время, Теблор. Мы почти на месте. А эти тела порядком, эээ… размякли. Может, на палубе найдем что-то более узнаваемое. Вот… — раздался стук, — мы приплыли. Момент, я слазаю наверх.

Карса слышал, как низменник тяжело сопит и вздыхает. Шлепки босых ног, хруст цепей, глухой стук.

И тишина.

— Торвальд Ном?

Ничего.

Конец плота за головой Карсы стучался о корпус корабля, затем начал медленно перемещаться. Холодная вода плеснула в лицо; Карса вздрогнул, но что он мог сделать? Вода медленно поднималась. — Торвальд Ном! — Ему ответило странное эхо. Больше ни звука.

Из уст Карсы вырвался смех, уже не сдерживаемый его волей. Будь он на ногах, вода едва доходила бы до бедер. Но сейчас он тонет. Если хватит времени. Возможно, Торвальда Нома убили — в какой битве не остается выживших? — и теперь враги смотрят вниз, решая судьбу Теблора.

Плот оказался у форштевня. Шорох. — Где же? А.

— Торвальд Ном?

Звуки нетвердых шагов сверху, вдоль борта. — Прости, друг. Похоже, у меня был обморок. Ты тут смеешься?

— Точно. Что ты нашел?

— Мало чего. Пока. Высохшая кровь. Следы на ней. Корабль тщательно обшарили. Худ треклятый! Ты тонешь!

— Не думаю, низменник, что ты сможешь сделать хоть что-то. Оставь меня моей участи. Забирай воду и мои доспехи…

Но Торвальд показался снова. Держась за веревку, он скользнул вниз с носа, уйдя по грудь в воду. Тяжело дыша, потянул веревку и подвел под одну из цепей. Затем протащил веревку дальше, зацепив вторую и третью цепи. Карса ощутил, как мокрая и тяжелая веревка ползет по ногам. — Что ты делаешь?

Торвальд не отвечал. Сделав четвертую петлю, он полез обратно. Снова наступила тишина; затем Карса услышал звуки, веревка натянулась.

Над бортом показались голова и плечи Торвальда. Низменник был бледен. — Всё, что смог сделать, дружище. Веревка может провиснуть, но, как я надеюсь, ненамного. Скоро я тебя проведаю. Не беспокойся, утонуть не дам. А сейчас я пойду на поиски — эти уроды не могли забрать все. — Он пропал из вида.

Теблор ждал, непроизвольно содрогаясь. Море снова забирало его в объятия. Вода дошла до ушей, позволяя слышать лишь ленивый плеск волн. Он видел, как над головой натягиваются веревки.

Ему трудно было вспомнить время, когда руки и ноги могли свободно двигаться, когда стертые, окровавленные запястья не ощущали неумолимого давления кандалов, когда он не чувствовал глубоко в теле великую слабость, хрупкость, словно кровь его стала водой. Закрыв глаза, он позволил разуму ускользнуть.

Прочь…

— Уругал, я снова стою перед тобой. Перед ликами в скале, перед богами моими. Уругал…

— А я не вижу перед собой Теблора. Не вижу воина, пробивающего ряды врагов, пожинающего души. Не вижу на земле груды тел, многочисленных как прыгнувшие за край утеса бхедрины. Где мои дары? Кто ты, дерзнувший объявлять себя моим слугой?

— Уругал, ты кровожаден…

— Эта истина известна любому Теблору!

— Как и мне раньше. Но сейчас я не так уверен…

— Кто передо мной? Не воин — Теблор! Не мой слуга!

— Уругал. Кто такие бхедрины, о которых ты говорил? Что за стада? На землях Теблоров нет…

— Карса!

Он вздрогнул и открыл глаза.

Торвальд Ном спускался вниз с мешком за плечами. Ноги встали на плот, заставив его погрузиться еще немного. Вода ожгла глаза Карсы.

В мешке загремело и залязгало. — Инструменты, Карса! Плотницкие инструменты! — Торвальд вытащил долото и медный молоток с железным бойком.

Теблор ощутил, как сердце тяжело застучало в груди.

Торвальд поставил долото на одно из звеньев цепи и принялся стучать молотком.

Дюжина ударов, громом отдававшихся в промозглом воздухе — и цепь лопнула. Собственный вес заставил ее покинуть кольцо кандалов на правой руке Карсы. С тихим шелестом цепь исчезла под гладью моря. Мучительная боль пронизала руку. Попытавшись пошевелиться, Теблор застонал и снова потерял сознание.

Очнутся он от грохота возле правой ноги, от волн боли. Голос Торвальда был едва слышен сквозь лязг инструментов.