– Младший брат моего мужа, – пояснила Маша. – Ваня что-то сказал ему перед самой смертью. Но он бредил, и я ничего не поняла. А Коля все записал. Коля собирался доставить нас в Мезень…

Человек у двери опять кашлянул и зачем-то поднял руку, словно прилежный школьник:

– Прошу прощения…

– Ну чего тебе? – Алексей выпрямился, недовольно глянул в сторону излишне разговорчивого охранника.

– Кажется, я знаю этого Колю, – сказал тот. – Мы взяли его в магазине. Он говорил про трех детей и бабу, которые его ждут. Потом сказал, будто соврал. Но я ему не поверил…

– Коля здесь? – Маша приподнялась, боясь поверить услышанному. – Он правда здесь? С ним все в порядке?

– Помолчи, – Алексей положил руку ей на плечо, заставил сесть. Он вдруг изменился, словно снял маску – как-то ожесточился, помрачнел.

– Это было недавно, – продолжил охранник. – В день, когда Багулин обратился. Мы тогда еще двух работяг потеряли, вот я этого Колю и прихватил. Тем более что он наш магазин грабил… А, вот еще чего вспомнил: у него при себе хорошее ружье было.

– Где он сейчас? – спросил Гусак.

– Не знаю. Мы его сдали в ангар, как положено. Он вроде бы с Вантузом успел скорефаниться…

Маша со страхом наблюдала, как меняется Алексей. Минуту назад он был галантным кавалером и радушным хозяином. Теперь он сделался похожим на кровожадного хитрого зверя. Даже голос его изменился, стал похожим на рык животного:

– Приведите его сюда. И поскорей.

– Хорошо.

Охранник быстро вышел за дверь.

– Что происходит? – негромко спросила Маша.

– Помолчи, – грубо сказал Алексей. Он подошел к окну, отодвинул портьеру, выглянул наружу.

– Можно мне вернуться к детям?

– Нет.

– Почему? Что вы собираетесь с нами делать? Я хочу уйти!

Он резко к ней повернулся; лицо его искажала гримаса с трудом сдерживаемой ярости.

– Если ты не заткнешься, то я прямо сейчас отведу тебя в бордель. Там новеньких любят. Так что к тебе сразу выстроится очередь…

В полдень они были на месте.

Коля предполагал, что от автобазы они уехали километров за шестьдесят на юг. Сказать что-то более конкретное он пока не мог: местность была незнакомой, приметных ориентиров не наблюдалось, если не считать железной дороги, возле которой они и остановились. Даже всезнайка Вантуз разводил руками – он впервые был здесь и никогда не слышал, чтобы кто-то из рабочих рассказывал про подобное место.

– Чего встали? – Сказочник пнул Василька под зад, отвесил подзатыльник Упырю. – Шевелитесь!

Коля, опираясь на свою заточенную жердь, первым полез на осыпающуюся под ногами насыпь к стоящему на рельсах грузовому составу. Он не рвался работать, просто хотел побыстрей осмотреться. Он твердо решил бежать, но пока не знал, как и когда это лучше сделать. Может, прямо сейчас перемахнуть через пути – и со всех ног в далекий лес? Пока охранники опомнятся, пока взберутся на рельсы – он уже далеко будет.

Но как потом выручать Машу и детей? До города отсюда быстро не добраться. Куда ни глянешь – луга да перелески. Даже дорог никаких не видать.

Конечно, он не мог знать наверняка, что Маша жива.

Возможно, «базовские» нашли брошенный автомобиль и притащили его в отстойник.

Наверное, охранники могли бы что-нибудь рассказать. Только не эти. У этих на все один ответ – ногой в ребра, кулаком в лицо…

– Ну ты чего замер? – забравшийся на насыпь Вантуз толкнул Колю локтем. – Задумал чего? Не дури…

Им предстояло разграбить три контейнера, установленные на одной из платформ. Они уже были вскрыты и помечены косым крестом. Один был набит коробками с молочной смесью. Во втором и третьем оказалось детское питание – небольшие баночки с разнообразным пюре, сухие каши, соки. Все это надо было стащить вниз, загрузить в прицеп и в кунг «ЗиЛа».

Коля как бы случайно встал в пару с Вантузом, приподнял один край объемистой коробки. Спросил негромко:

– Базовские женщин в плен берут?

– Вроде бы.

– А где их держат?

– Не знаю…

Они потащили коробку вниз.

– У нас две тетки на кухне работают, – поделился Вантуз. – Так они в своих квартирах живут, рядом с базой. Их каждый день привозят и отвозят. А что с остальными – не знаю… Видел только, как одну девку на улице подобрали. Лет восемнадцать ей было, красивая. А через два дня хоронил ее. Еле узнал, так избита была…