Они уселись, Бокуня заказ сделал. Пока прислуга на стол кушанья несла да кувшин с вином, Илья поинтересовался:

– Лошадь купил?

– А как же! Трехлетку, сам выбирал. И товар выгодно пристроил, оптом перепродал немцу.

«Немцами» на Руси зачастую называли всех иноземцев за плохое знание русского языка.

– Назад когда думаешь?

– Дня через два – не возвращаться же пустым? В Новгороде железные изделия отменные видел, шведские. Их и куплю. Я-то из Великих Лук, у нас железо плохое, кузнецы из болотных криц куют.

– Через два дня, говоришь? А не захватишь ли меня с собой до Ладоги?

– Почему не взять хорошего человека? Вдвоем веселее и сподручнее.

Заказ Бокуня сделал хороший: кувшин вина фряжского, две жаренные на вертеле курочки и щи под пряженцы с луком и яйцом; на заедки – пастила яблочная, орехи в меду.

Ели не спеша, под вино и разговор, и спать пошли уже к полуночи, когда глаза слипаться стали.

На следующий день после завтрака Илья снова отправился в город. Он обошел все переулки у городской стены, как и небольшие выходы. На санях тут не проедешь, но выйти из города можно. Подспудно он искал пути безопасного отхода.

К обеду замерз и зашел в первый попавшийся постоялый двор. Заказал ушицу, сбитня горячего для сугрева и, усевшись за стол, начал хлебать из миски уху. Хлеб в трапезной чудо как хорош оказался, теплый еще, недавно из печи, и дух от него просто восхитительный. Илья начал отогреваться, в животе разлилось блаженное тепло. Однако разговор за соседним столом, где сидели и потягивали пиво из кружек несколько горожан, заставил его прислушаться.

– Слышь, Тимоха! Смутьяны на площадях и торгу подбивают к старой вере вернуться…

– Слыхал я их, пустое бают. Народ веру христианскую принял, крестился. Один-то бог правильнее, чем целый сонм, их и имен-то всех не упомнишь.

В разговор вмешался третий:

– А мне все равно. Хотят – пусть в Перуна веруют, желают – во Христа, лишь бы деньга в мошне водилась.

– О! Нехорошо без бога в душе! Пусто!

– Правильно. Без веры каждый человек, как зверь дикий лесной.

Илье было интересно, чем закончится разговор, но мужики допили пиво, расплатились и ушли.

Не все горожане одинаково мыслят, есть безбожники сомневающиеся, и именно из таких волхв рассчитывал собрать восставших. И чем больше Илья раздумывал об успехе мятежа, тем больше он в нем сомневался. А еще довлело над ним знание истории. Да, после крещения Руси Владимиром язычество существовало еще долго, в глухих углах – еще пару столетий, крещение не было одномоментным. И крови в столкновениях пролилось много с обеих сторон. Но в далекой перспективе язычество уступило место христианству почти во всех странах. В Европе – католики и протестанты, на Ближнем Востоке – иудаизм и мусульманство. В России установилось равноправие конфессий, но это произошло уже значительно позднее. Выходит, защищает он веру, не пережившую православие, ушедшую в песок веков. То ли силовое давление князей сказалось, то ли не так уж сильно народ пантеону богов язычества предан был? Хотя фанатики с обеих противоборствующих сторон были. Словом, было о чем поразмышлять в одиночестве в комнате постоялого двора.

Настал день мятежа. Илья поел плотно, поскольку неизвестно, когда в следующий раз придется это сделать. Меч проверил, нож, опоясался.

Через закрытые окна послышался звон колоколов. Что-то на малиновый звон не похоже, больше на набат, призывающий горожан. Пора! Предчувствие плохое не покидало Илью, но идти надо было.

По улицам пробегал народ.

На площади у торга собралась толпа. В дальнем углу, взобравшись на телегу, что-то вещал один из помощников волхва. Илья его узнал сразу – видел в Суздале, только имя забыл.

Народ слушал, волновался. Одни поддерживали, кричали: «Любо!», другие шумели недовольно: «Гнать его в шею!» Похоже, тут были не только сторонники язычества, но и православные, и это было хуже всего. В Суздале волхву удалось собрать множество сторонников, и им противостояла княжеская дружина.

В Новгороде ситуация складывалась хуже: приверженцы новой и старой религии стояли в одной толпе, и страсти накалялись. Хуже нет, когда в угоду пастырям – волхвам или христианским священникам – стравливают народ.

Илья понял, что выступление будет очень непростым. Сейчас – примерное равенство сил, но стоит примкнуть небольшой группе сторонников одной религии к какой-либо группе, баланс нарушится, и начнется потасовка. Никакого шествия, как замышлял Борг, не получится, просто будет массовая драка с непредсказуемым исходом и последствиями. Масла в огонь может добавить Владычный полк: он подчиняется епископу Новгородскому, относительно невелик, уступая княжеской дружине в численности, но не в выучке и вооружении, и представляет собой реальную силу.