Лирика
вернуться

Высоцкий Владимир Семенович
Шрифт:

1975

История болезни

I.Ошибка вышла
Я был и слаб, и уязвим,Дрожал всем существом своим,Кровоточил своим больным,Истерзанным нутром, —И, словно в пошлом попурри,Огромный лоб возник в двериИ озарился изнутриЗдоровым недобром.И властно дернулась рука:«Лежать лицом к стене!» —И вот мне стали мять бокаНа липком топчане.А самый главный – сел за стол,Вздохнул осатанелоИ что-то на меня завел,Похожее на «дело».Вот в пальцах цепких и худыхСмешно задергался кадык,Нажали в пах, потом – под дых,На печень-бедолагу, —Когда давили под ребро —Как ёкало мое нутро!И кровью харкало пероВ невинную бумагу.В полубреду, в полупылуРазделся донага, —В углу готовила иглуНестарая карга, —И от корней волос до пятПо телу ужас плелся:А вдруг уколом усыпят,Чтоб сонный раскололся?!Он, потрудясь над животом,Сдавил мне череп, а потомПредплечье мне стянул жгутомИ крови ток прервал, —Я, было, взвизгнул, но замолк, —Сухие губы на замок, —А он кряхтел, кривился, мок,Писал и ликовал.Он в раж вошел – знакомый раж, —Но я как заору:«Чего строчишь? А ну покажьСекретную муру!..»Подручный – бывший психопат —Вязал мои запястья, —Тускнели, выложившись в ряд,Орудия пристрастья.Я терт и бит, и нравом крут,Могу – вразнос, могу – враскрут, —Но тут смирят, но тут уймут —Я никну и скучаю.Лежу я голый как сокол,А главный – шмыг да шмыг за стол —Все что-то пишет в протокол,Хоть я не отвечаю.Нет, надо силы поберечь,А то уже устал, —Ведь скоро пятки станут жечь,Чтоб я захохотал.Держусь на нерве, начеку,Но чувствую отвратно, —Мне в горло всунули кишку —Я выплюнул обратно.Я взят в тиски, я в клещи взят —По мне елозят, егозят,Всё вызнать, выведать хотят,Всё пробуют на ощупь, —Тут не пройдут и пять минут,Как душу вынут, изомнут,Всю испоганят, изорвут,Ужмут и прополощут.«Дыши, дыши поглубже ртом!Да выдохни, – умрешь!»«У вас тут выдохни – потомНавряд ли и вздохнешь!»Во весь свой пересохший ротЯ скалюсь: «Ну, порядки!У вас, ребятки, не пройдетИграть со мною в прятки!»Убрали свет и дали газ,Доска какая-то зажглась, —И гноем брызнуло из глаз,И булькнула трахея.Он стервенел, входил в экстаз,Приволокли зачем-то таз…Я видел это как-то раз —Фильм в качестве трофея.Ко мне заходят со спиныИ делают укол…«Колите, сукины сыны,Но дайте протокол!»Я даже на колени встал,Я к тазу лбом прижался;Я требовал и угрожал,Молил и унижался.Но туже затянули жгут,Вон вижу я – спиртовку жгут,Все рыжую чертовку ждутС волосяным кнутом.Где-где, а тут свое возьмут!А я гадаю, старый шут:Когда же раскаленный прут —Сейчас или потом?Шабаш калился и лысел,Пот лился горячо, —Раздался звон – и ворон селНа белое плечо.И ворон крикнул: «Nevermore!» —Проворен он и прыток, —Напоминает: прямо в моргВыходит зал для пыток.Я слабо подымаю хвост,Хотя для них я глуп и прост:«Эй! За пристрастный ваш допросПридется отвечать!Вы, как вас там по именам, —Вернулись к старым временам!Но протокол допроса намОбязаны давать!»И я через плечо кошуНа писанину ту:«Я это вам не подпишу,Покуда не прочту!»Мне чья-то желтая спинаОтветила бесстрастно:«А ваша подпись не нужна —Нам без нее все ясно».«Сестренка, милая, не трусь —Я не смолчу, я не утрусь,От протокола отопрусьПри встрече с адвокатом!Я ничего им не сказал,Ни на кого не показал, —Скажите всем, кого я знал:Я им остался братом!»Он молвил, подведя черту:Читай, мол, и остынь!Я впился в писанину ту,А там – одна латынь…В глазах – круги, в мозгу – нули, —Проклятый страх, исчезни:Они же просто завелиИсторию болезни!

1975

II. Никакой ошибки
На стене висели в рамках бородатые мужчины —Все в очочках на цепочках, по-народному – в пенсне, —Все они открыли что-то, все придумали вакцины,Так что если я не умер – это все по их вине.Мне сказали: «Вы больны», —И меня заколотило,Но сердечное светилоУлыбнулось со стены, —Здесь не камера – палата,Здесь не нары, а скамья,Не подследственный, ребята,А исследуемый я!И хотя я весь в недугах, мне не страшно почему-то, —Подмахну давай, не глядя, медицинский протокол!Мне приятен Склифосовский, основатель института,Мне знаком товарищ Боткин – он желтуху изобрел.В положении моемЛишь чудак права качает:Доктор, если осерчает,Так упрячет в «желтый дом».Все зависит в доме ономОт тебя от самого:Хочешь – можешь стать Буденным,Хочешь – лошадью его!У меня мозги за разум не заходят – верьте слову, —Задаю вопрос с намеком, то есть лезу на скандал:«Если б Кащенко, к примеру, лег лечиться к Пирогову —Пирогов бы без причины резать Кащенку не стал…»Доктор мой не лыком шит —Он хитер и осторожен:«Да, вы правы, но возможенХод обратный», – говорит.Вот палата на пять коек,Вот профессор входит в дверь —Тычет пальцем: «Параноик», —И пойди его проверь!Хорошо, что вас, светила, всех повесили на стенку —Я за вами, дорогие, как за каменной стеной:На Вишневского надеюсь, уповаю на Бурденку, —Подтвердят, что не душевно, а духовно я больной!Род мой крепкий – весь в меня, —Правда, прадед был незрячий;Шурин мой – белогорячий,Но ведь шурин – не родня!«Доктор, мы здесь с глазу на глаз —Отвечай же мне, будь скор:Или будет мне диагноз,Или будет приговор?»И врачи, и санитары, и светила все смутились,Заоконное светило закатилось за спиной,И очочки на цепочке как бы влагою покрылись,У отца желтухи щечки вдруг покрылись белизной.И нависло остриё,И поежилась бумага, —Доктор действовал во благо,Жалко – благо не мое, —Но не лист перо стальное —Грудь пронзило, как стилет:Мой диагноз – паранойя,Это значит – пара лет!

1975

III. История болезни
Вдруг словно канули во мракПортреты и врачи,Жар от меня струился, какОт доменной печи.Я злую ловкость ощутил —Пошел как на таран, —И фельдшер еле защитилРентгеновский экран.И – горлом кровь, и не уймешь —Залью хоть всю Россию, —И – крик: «На стол его, под нож!Наркоз! Анестезию!»Мне обложили шею льдом —Спешат, рубаху рвут, —Я ухмыляюсь красным ртом,Как на манеже шут.Я сам кричу себе: «Трави! —И напрягаю грудь. —В твоей запекшейся кровиУвязнет кто-нибудь!»Я б мог, когда б не глаз да глаз,Всю землю окровавить, —Жаль, что успели медный тазНе вовремя подставить!Уже я свой не слышу крик,Не узнаю сестру, —Вот сладкий газ в меня проник,Как водка поутру.Цветастый саван скрыл и залИ лица докторов, —Но я им все же доказал,Что умственно здоров!Слабею, дергаюсь и вновьТравлю, – но иглы вводятИ льют искусственную кровь —Та горлом не выходит.«Хирург, пока не взял наркоз,Ты голову нагни, —Я важных слов не произнес —Послушай, вот они.Взрезайте с Богом, помолясь,Тем более бойчей,Что эти строки не про вас,А про других врачей!..Я лег на сгибе бытия,На полдороге к бездне, —И вся история моя —История болезни.Я был здоров – здоров как бык,Как целых два быка, —Любому встречному в час пикЯ мог намять бока.Идешь, бывало, и поёшь,Общаешься с людьми,И вдруг – на стол тебя, под нож, —Допелся, черт возьми!..»«Не огорчайтесь, милый друг, —Врач стал чуть-чуть любезней. —Почти у всех людей вокруг —История болезни.Все человечество давноХронически больно —Со дня творения оноБолеть обречено.Сам первый человек хандрил —Он только это скрыл, —Да и Создатель болен был,Когда наш мир творил.Вы огорчаться не должны —Для вас покой полезней, —Ведь вся история страны —История болезни.У человечества всего —То колики, то рези, —И вся история его —История болезни.Живет больное всё бодрей,Всё злей и бесполезней —И наслаждается своейИсторией болезни…»

1976

«Наши помехи эпохе под стать…»

Наши помехи эпохе под стать,Все наши страхи причинны.Очень собаки нам стали мешать —Эти бездомные псины.Бред, говоришь… Но – судить потерпи, —Не обойдешься без бредней.Что говорить – на надежной цепиПес несравненно безвредней.Право, с ума посходили не все —Это не бредни, не басни:Если хороший ошейник на псе —Это и псу безопасней.Едешь хозяином ты вдоль земли —Скажем, в Великие Луки, —А под колеса снуют кобели,И попадаются суки.Их на дороге размазавши в слизь,Что вы за чушь создадите?Вы поощряете сюрреализм,Милый товарищ водитель.Дрожь проберет от такого пятна!Дворников следом когортыБудут весь день соскребать с полотнаМрачные те натюрморты.Пса без намордника чуть раздразни, —Он только челюстью лязгни! —Вот и кончай свои грешные дниВ приступе водобоязни.Не напасутся и тоненьких свечЗа упокойнаши дьяки…Все же намордник – прекрасная вещьЕжели он на собаке!Мы и собаки – легли на весы!Всем нам спокойствия нету,Если бездомные шалые псыБродят свободно по свету.И кругозор крайне узок у вас,Если вас цирк не пленяет, —Пляшут собачки под музыку вальс —Прямо слеза прошибает!Или – ступают, вселяя испуг,Страшные пасти раззявив, —Будто у них даже больше заслуг,Нежели чем у хозяев.Этих собак не заманишь во двор —Им отдохнуть бы, поспать бы, —Стыд просто им и семейный позор —Эти собачие свадьбы.Или – на выставке псы, например,Даже хватают медали, —Пусть не за доблесть, а за экстерьер,Но награждают – беда ли?Эти хозяева славно живут,Не получая получку, —Слышал, огромные деньги гребутЗа… извините – за случку.Значит, к чему это я говорю, —Что мне, седому, неймется?Очень я, граждане, благодарюВсех, кто решили бороться!Вон, притаившись в ночные часы,Из подворотен укромныхЛают в свое удовольствие псы —Не приручить их, никчемных.Надо с бездомностью этой кончать,С неприручённостью – тоже.Слава же собаколовам! Качать!..Боже! Прости меня, Боже!..Некуда деться бездомному псу?Места не хватит собакам?..Это – при том, что мы строим вовсю,С невероятным размахом?!

1976

Две судьбы

Жил я славно в первой третиДвадцать лет на белом свете —по учению,Жил безбедно и при деле,Плыл, куда глаза глядели, —по течению.Заскрипит ли в повороте,Затрещит в водовороте —я не слушаю.То разуюсь, то обуюсь,На себя в воде любуюсь —брагу кушаю.И пока я наслаждался,Пал туман и оказалсяв гиблом месте я, —И огромная старухаХохотнула прямо в ухо,злая бестия.Я кричу, – не слышу крика,Не вяжу от страха лыка,вижу плохо я,На ветру меня качает…«Кто здесь?» Слышу – отвечает:«Я, Нелегкая!Брось креститься, причитая, —Не спасет тебя святаяБогородица:Кто рули да весла бросит,Тех Нелегкая заносит —так уж водится!»И с одышкой, ожиреньемЛомит, тварь, по пням, кореньямтяжкой поступью.Я впотьмах ищу дорогу,Но уж брагу понемногу —только по сту пью.Вдруг навстречу мне – живаяКолченогая Кривая —морда хитрая:«Не горюй, – кричит, – болезный,Горемыка мой нетрезвый, —слезы вытру я!»Взвыл я, ворот разрывая:«Вывози меня, Кривая, —я на привязи!Мне плевать, что кривобока,Криворука, кровоока, —только вывези!»Влез на горб к ней с перепугу, —Но Кривая шла по кругу —ноги разные.Падал я и полз на брюхе —И хихикали старухибезобразные.Не до жиру – быть бы живым, —Много горя над обрывом,а в обрыве – зла.«Слышь, Кривая, четверть ставлю —Кривизну твою исправлю,раз не вывезла!Ты, Нелегкая, маманя!Хочешь истины в стакане —на лечение?Тяжело же столько весить,А хлебнешь стаканов десять —облегчение!»И припали две старухиКо бутыли медовухи —пьянь с ханыгою, —Я пока за кочки прячусь,К бережку тихонько пячусь —с кручи прыгаю.Огляделся – лодка рядом, —А за мною по корягам,дико охая,Припустились, подвывая,Две судьбы мои – Криваяда Нелегкая.Греб до умопомраченья,Правил против ли теченья,на стремнину ли, —А Нелегкая с КривоюОт досады, с перепоютам и сгинули!

1976

Песня о судьбе

Куда ни втисну душу я, куда себя ни дену,За мною пес – Судьба моя, беспомощна, больна, —Я гнал ее каменьями, но жмется пес к колену —Глядит, глаза навыкате, и с языка – слюна.Морока мне с нею —Я оком грустнею,Я ликом тускнеюИ чревом урчу,Нутром коченею,А горлом немею, —И жить не умею,И петь не хочу!Должно быть, старею, —Пойти к палачу…Пусть вздернет на рею,А я заплачу.Я зарекался столько раз, что на Судьбу я плюну,Но жаль ее, голодную, – ласкается, дрожит, —Я стал тогда из жалости подкармливать Фортуну —Она, когда насытится, всегда подолгу спит.Тогда я гуляю,Петляю, вихляю,Я ваньку валяюИ небо копчу.Но пса охраняю,Сам вою, сам лаю —О чем пожелаю,Когда захочу.Нет, не постарею —Пойду к палачу, —Пусть вздернет скорее,А я приплачу.Бывают дни, я голову в такое пекло всуну,Что и Судьба попятится, испуганна, бледна, —Я как-то влил стакан вина для храбрости в Фортуну —С тех пор ни дня без стакана, еще ворчит она:Закуски – ни корки!Мол, я бы в Нью-ЙоркеХодила бы в норке,Носила б парчу!..Я ноги – в опорки,Судьбу – на закорки, —И в гору и с горкиПьянчугу влачу.Когда постарею,Пойду к палачу, —Пусть вздернет на рею,А я заплачу.Однажды пере-перелил Судьбе я ненароком —Пошла, родимая, вразнос и изменила лик, —Хамила, безобразила и обернулась Роком, —И, сзади прыгнув на меня, схватила за кадык.Мне тяжко под нею,Гляди – я синею,Уже сатанею,Кричу на бегу:«Не надо за шею!Не надо за шею!Не надо за шею, —Я петь не смогу!»Судьбу, коль сумею,Снесу к палачу —Пусть вздернет на рею,А я заплачу!

<1976>

304

«Этот день будет первым всегда и везде…»

Этот день будет первым всегда и везде —Пробил час, долгожданный серебряный час:Мы ушли по весенней высокой воде,Обещанием помнить и ждать заручась.По горячим следам мореходов живых и экранных,Что пробили нам курс через рифы, туманы и льды,Мы под парусом белым идем с океаном на равныхЛишь в упряжке ветров – не терзая винтами воды.Впереди – чудеса неземные!А земле, чтобы ждать веселей,Будем честно мы слать позывные —Эту вечную дань кораблей.Говорят, будто парусу реквием спет,Черный бриг за пиратство в музей заточен,Бросил якорь в историю стройный корвет,Многотрубные увальни вышли в почет.Но весь род моряков – сколько есть —до седьмого коленаБудет помнить о тех, кто ходил на накале страстей.И текла за кормой добела раскаленная пена,И щадила судьба непутевых своих сыновей.Впереди – чудеса неземные!А земле, чтобы ждать веселей,Будем честно мы слать позывные —Эту вечную дань кораблей.Материк безымянный не встретим вдали,Островам не присвоим названий своих —Все открытые земли давно нареклиИменами великих людей и святых.Расхватали открытья – мы ложных иллюзий не строим, —Но стекает вода с якорей, как живая вода.Повезет – и тогда мы в себе эти земли откроем, —И на берег сойдем – и останемся там навсегда.Не смыкайте же век, рулевые, —Вдруг расщедрится серая мгла —На «Летучем Голландце» впервыеЗапалят ради нас факела!Впереди – чудеса неземные!А земле, чтобы ждать веселей,Будем честно мы слать позывные —Эту вечную дань кораблей.

1976

Гимн морю и горам

Заказана погода нам Удачею самой,Довольно футов нам под киль обещано,И небо поделилось с океаном синевой —Две синевы у горизонта скрещены.Не правда ли, морской хмельной невиданный просторСродни горам в безумье, буйстве, кротости:Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,И впадины меж ними – словно пропасти!Служение стихиям не терпит суеты,К двум полюсам ведет меридиан.Благословенны вечные хребты,Благословен Великий океан!Нам сам Великий случай – брат, Везение – сестра,Хотя – на всякий случай – мы встревожены.На суше пожелали нам ни пуха ни пера,Созвездья к нам прекрасно расположены.Мы все – впередсмотрящие, все начали с азов,И если у кого-то невезение —Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах, – на зов,На помощь, прерывая восхождение.Служение стихиям не терпит суеты,К двум полюсам ведет меридиан.Благословенны вечные хребты,Благословен Великий океан!Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, —Не сединой, а солью убеленные, —Скупая океанская огромная слезаУмоет наши лица просветленные…Взята вершина – клотики вонзились в небеса!С небес на землю – только на мгновение:Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса —И снова начинаем восхождение.Служение стихиям не терпит суеты,К двум полюсам ведет меридиан.Благословенны вечные хребты,Благословен Великий океан!