– Прошу вас, не надо мне угрожать. Я и без того не хочу умирать лишний раз. Я не подведу вас, клянусь Светом.

– Ты же знать, что нам чужд ваш человеческий Свет, – сплюнул на землю хозяин. – Не упоминать его название в моем обществе, тебе ясно?

– Да, господин.

– Так вот. Все, что тебе нужно, – это забыть обо всех и обо всем, проводить всего один-единственный бой так, как я тебе это сказать, и ты получать великолепную награду.

– Господин, позвольте узнать, что за награда? Золото? Отдых и много еды?

– Брать выше, юный чемпион, брать выше! Еда и золото – это мелочи, сравнивать с самым настоящим, незабвенным, неповторимым вкусом полнейшей свободы!

Роджер остановился и, отвесив челюсть, переспросил:

– Что-что, простите? Сво…

– Свобода, мой друг, свобода! Если ты побеждать в завтрашнем бою своего противника, я снаряжать… или снарядить?..

– «Снаряжу», – помог хозяину наемник.

– Да! Я снаря-жу-у вас всем самым необходимым, дать экипаж, лошадей и отпустить. Вы быть свободными. Только заезжать ко мне иногда в гости, я быть вам очень рад.

Роджер жадно глотал ртом воздух. Вот он – прекрасный шанс! Вот он – тот случай, которого они с Дашей так долго ждали. Именно завтра наконец решится судьба двух страдальцев, человеческих рабов – девушки с Земли и простого наемника, которого эта девушка спасла от верной смерти. Именно завтра состоится решающий бой, в котором главное – это по максимуму применить все свои навыки. И победить в сражении нужно обязательно. Такой шанс упускать никак нельзя.

– Сейчас ты сходить к кузнецу, – молвил Крамм. – Сказать, что я послал тебя, чтобы он подобрать тебе подходящую броню и оружие. Также сказать Брахти, что она тоже едет на игры – болеть за тебя!

– Понял вас, господин. Разрешите идти?

Хозяин прищурился, как-то странно ухмыльнулся и, похлопав своего нового чемпиона по плечу, ответил:

– Идти… ид… иди, мой друг, иди!

Игры на арене частенько приурочивали к определенным праздникам, которых в ханстве хватало с избытком. Если вникать в суть, то можно было найти повод для очередной гулянки практически каждую неделю, хотя устроители боев чаще всего начинали игры лишь по самым важным праздникам. Но и их всегда находилось достаточно. Хотя бы раз в месяц трибуны арены забивались доверху, а на самом ристалище проходило кровавое зрелище, где безжалостные и готовые к смерти па’вухаррены убивали друг друга самыми разными способами.

К каждому такому празднику с внешних стен арены снимали «украшения» в виде мертвецов, проигравших бои в прошлый раз, и зачищали мясные крюки для новых тел. Вывешивались новые флаги и знамена – гербы тех знатных домов или па’вухарренских школ, что сегодня будут выставлять своих бойцов. Сегодня также были сняты несколько знамен тех, кто выбыл из соревнований во время прошлых игр, и вывешены новые. В том числе и «родовой» герб Джамафа, который пришлось придумывать в срочном порядке прямо перед самым началом торжества крови и в спешке вышивать на грязной льняной ткани некое сборище абстрактных символов. Получилось так себе, но формальности оказались соблюдены, и нынешнему устроителю все пришлось по нраву.

Светила уже закатились за горизонт. Повсюду зажгли факелы и светильники, зрители битком загрузились на трибунные скамьи и, оживленно разговаривая, стали ожидать начала. Все было готово к первому бою, и на знатном балконе появилась небольшая группа важных персон. Сам устроитель, несколько спонсоров, а также владельцы бойцов, которых сегодня выставят на бои. В числе владельцев были Крамм и Джамаф, усевшиеся поближе друг к другу. Разговаривать на авельонском не было нужды, так что старые знакомые перебрасывались фразами на своем родном языке.

– Твой боец готов сегодня умереть? – усмехнулся Крамм. – Уверяю тебя, затея была хороша, но потеха выйдет мне на руку.

– Посмотрим, посмотрим, – загадочно ответил отшельник. – Скажите мне, господин, почему этот бой для вас настолько важен? Почему вы готовы расстаться с экзотическими рабами только ради того, чтобы ваш чемпион сразился с моим? Какой в этом толк? Вы ведь прекрасно знаете, что я натаскиваю своих учеников так, что они потом могут ломать стены голыми руками. И поверьте, своего бойца я натренировал так, что он готов сразиться с самими богами, лишь бы освободить ту человеческую женщину, что сейчас томится на вашей плантации в качестве рабыни?

– О, дорогой мой Несломленный! Скажу тебе так: я останусь доволен как в случае победы моего чемпиона, так и в случае его поражения. Объясню тебе немного позже, хорошо? Кстати! Тот приз, что ждет тебя в случае победы твоего бойца, находится сейчас здесь. – Крамм обратился к своему слуге, что стоял у него за спиной. – Эй, ты, приведи сюда Брахти. Пусть она смотрит на представление свысока.

– Я все равно ничего не понимаю, господин. Если мой боец победит, вы потеряете своего чемпиона и отдадите мне очень дорогую… рабыню. В чем же резон?