Мяффнер вздрогнул, Джуэл посмотрел на него с сочувствием, а мне кивнул.

– Вы все же иногда почти сразу все схватываете, юноша.

– Спасибо.

– Вас не пугает, – сказал он так же тихо, – что найдутся такие же сметливые… понимаете? Если за этим стоит сам Антриас, он может со всего королевства собрать умных и быстросхватывающих людей!

Я подумал очень серьезно, Джуэл не сводил с меня испытующего взгляда.

– Значит, – ответил я с тяжелым сердцем, – нужно вызволить раньше, чем ему развяжут язык.

Он вскинул брови в недоумении, потом понял, судя по его лицу, мой профессиональный жаргонизм, сразу посмотрел с надеждой.

– У вас есть какие-то… мысли на этот счет?

– Нет, – ответил я честно, – потому соберите команду аналитиков… ну, умных людей, знатность в этом случае не обязательна, пусть вычислят, как это примерно произошло, куда ушла группа похитителей, есть ли шансы ее настигнуть…

Он вздрогнул.

– Да-да, вы правы!.. До границы с Уламрией не меньше пяти суток, если хорошая конница. И хотя прошла половина суток, однако же не могут везти старика в седле! Наверняка подобрали повозку… а это на треть замедлит…

– А еще вынуждены будут только по дорогам, – добавил я, уже сам загораясь этой идеей. – В то время как конный отряд и через лес. Не слишком дремучий, конечно. Если угадать, куда едут, настигнуть есть шансы…

Он проговорил отстраненно:

– Дорог отсюда не так уж и много… Простите, глерд, и спасибо за идею!

– Успеха, – сказал я.

Мяффнер проводил его тоскующим взглядом.

– Это самый любезный и обходительный вельможа в королевстве. Но я еще не знаю, как он будет во главе нашей дипломатии. Многое изменилось из-за проклятого Дейнджерфильда… А, Френсис уже ушел! Значит, прием закончен. Ждите еще пару минут, затем отправляйтесь в кабинет королевы. Стража вас помнит.

Он быстро-быстро и совсем несолидно понесся по коридору, спеша успевать делать работу не только за себя, но и за подчиненных.

На этаже королевы гвардейцы несут стражу у лестницы и у обоих концов коридора.

Я никого не встретил, только уже в виду двери королевского кабинета вдруг услышал повелительный оклик:

– Юджин!.. Глерд Юджин!

Я обернулся, он ждет у стены с картинами, в нетерпении притопывает, что взбесило как-то сразу, хотя я же миротворец и меня не должно задевать мелкое хамство этих высокопоставленных глердов, да еще и вознесенных королевой так высоко.

Подумаешь, по имени назвал, как слугу! Да меня все друзья зовут по имени… Но этот ждет, что прибегу по его окрику – другое дело, сам не сделал ко мне ни единого шага.

Закипая и сдерживая себя, я пошел к нему, держа взглядом его холеное лицо прицельно, однако он в своей толстокожести ничего не уловил, напротив, заявил сразу:

– На мне стол Хозяйствования, так что мне понадобится многое улучшать как во дворце, так и…

– Глерд, – прервал я, – глерд! Заткнитесь.

Он умолк, отшатнулся. Лицо начало медленно краснеть.

– Что? Это вы мне говорите?

– Вам, дурак, – ответил я тихо, чтобы никто не услышал, хотя мы здесь одни. – С чего вам взбрело, что я в вашем распоряжении?..

Он сказал гневно:

– Но вы как Улучшатель обязаны…

– Заткнись, – посоветовал я злобно. – Кто я есть – знаю. Но я пришел вовсе не для того, чтобы улучшать вам прялки и переставлять зеркала. Да, я – Улучшатель!.. Но не вещей, глерд Кливард.

Он вытаращил глаза.

– Простите, но…

– Если уж улучшать, – сказал я высокомерно, – то весь мир. Или хотя бы общество.

Он отшатнулся, но проговорил с некоторым прозрачным намеком:

– Глерд, значит ли это…

– Мне тоже нравится примитив, – сказал я жестоким голосом, – в нем так легко и приятно!.. Но, увы, Господь нас создал для великой цели. Настолько великой, что даже не сказал, для какой, все равно не поймем, пока не вырастем.

Он смотрел на меня с бессильной злостью.

– Глерд…

– Я вообще-то не Улучшатель, – отрезал я, – а Преобразователь, но пусть остается Улучшатель. Более приятное такое прозвище, успокаивающее… Преобразовывать можно к добру и к худу, а улучшать вроде бы только в одну сторону…

Он вроде бы слегка ошалел от неожиданно отпора, не ожидал, спросил уже не так уверенно и нагло:

– А разве нет?

Я вздохнул, сказал уже почти примирительно, не люблю сориться:

– Глерд, любое улучшение прежде всего используют для войны. Подкованные кони позволят армии совершать походы в дальние страны, прялки дадут полотна на всю армию, система зеркал позволит установить связь между войсками… Но это все потом. А пока мы занимаемся спасением Рундельштотта, о котором вы уже забыли? Как удобно, верно? И вы тоже обязаны его спасать! И не пытайтесь воспользоваться случаем и урвать что-то для себя. Это недостойно. Вы о таком понятии, как достоинство, слыхали?