Шрифт:
Не дожидаясь ответа, я повернулся и пошел дальше, а там у королевской двери сам взялся за ручку и отворил ее, чувствуя на спине его злой и ненавидящий взгляд.
Глава 15
Королева за столом, вид усталый, рассеянно просматривает бумаги. У дальней стены застыл, как статуя из дерева, с самым смиренным видом не то слуга, не то помощник.
Я поклонился с порога, стараясь, чтобы на этот раз не выглядело издевательским, хотя королева на такое реагирует, как слон на укусы дрозофилы.
– Ваше величество?
Она кивнула, не отрывая взгляда от бумаг.
– Проходи ближе, садись.
Я подошел, поинтересовался:
– На стул или на тряпочку?.. В смысле, на коврик?
– Садись, – повторила она таким тоном, что я послушно сел по ту сторону широкого стола. – Что успел за это время?
– Учитывая, – ответил я, – что времени было не так уж, чтобы его прессовать на продажу или менять на сжатое пространство, накопал не много. Я посоветовал бы отыскать всех учеников Рундельштотта, если они у него были. Потом, когда удастся вызволить старого мастера…
Она поправила:
– Если удастся.
– Если не удастся, – сказал я, – то отпадает, а если получится, то нужно дать ему побольше учеников. А сейчас собрать тех, кто хоть немного побыл у него пусть на побегушках.
Она взглянула с вопросом в холодных глазах.
– Зачем?.. Ах да…
– Вот-вот, – подтвердил я. – Дымовая завеса. В смысле, пусть будет побольше ложных целей. К тому же создадите впечатление, что ваше величество всерьез намерено резко повысить обороноспособность своих земель…
– Если резко, – напомнила она, – это чревато для экономики.
– …созданием нового технологического оружия, – закончил я. – Оно тоже требует немалых средств, но можно взять из резервного фонда. Как было сделано для попытки увидеть другие миры. Пусть противник думает, что у вашего величества оно появилось. Я говорю о новом технологическом оружии.
Она посмотрела с сомнением.
– А оно появилось?
– Ваше величество?
– Мне сообщили, – сказала она, понизив голос, – что вы снова проявили некие неизвестные способности, защищая свой замок. Значит, у противника больше стремления захватить вашего учителя, чтобы узнать у него все эти тайны. Я не знаю, как спасти старика, но я готова пожертвовать многим, чтобы это получилось…
Я промолчал, мы не все говорим, что думаем, и даже тогда, когда делаем одно и то же, мотивы могут быть совершенно разными.
– Полагаю, – произнес я ровно, – вас больше заботит безопасность королевства.
Она ответила с некоторым удивлением:
– Это само собой разумеется.
– И потому самое важное, – продолжил я, – чтобы противник не узнал военные секреты, которые может хранить Рундельштотт.
Она кивнула.
– Разумеется. А что вас удивляет?
– Просто уточняю, – ответил я. – Чтобы противник не узнал военные секреты… или понял, что никаких военных секретов Рундельштотт не хранит.
Она запнулась на миг, затем подняла на меня холодный и почти враждебный взгляд.
– На что вы намекаете… глерд?
– Просто уточняю, – повторил я. – Следует ли понимать, что если при попытке освобождения Рундельштотта он может погибнуть… стоит ли отказываться от такой операции? Или продолжать, несмотря ни на что?
Она отвела взгляд, но я умолк и ждал ответа, наконец она проговорила с гневом:
– Глерд Юджин! Не нужно играть словами. Вы сами все прекрасно понимаете.
– В смысле, – сказал я хладнокровно, – попросту прикончить там старика? Чтоб не раскрылось, что он ничего не знает?
Она посмотрела мне в глаза прямо, взгляд стал еще жестче.
– Вы все прекрасно понимаете, глерд. Действуйте на свое усмотрение…
Я охнул.
– Простите, ваше величество… Но почему я? Мне казалось, кабинет министров вообще еще не пришел к единому мнению, кто напал, как выкрал и куда Рундельштотта увезли!
– У них своя работа, – отрезала она, – у вас своя. Знаю, вам интересы королевства безразличны. Но все-таки…
Я сказал вежливо:
– А можно без «все-таки»? Не будем забывать, ваше величество, что я ваш пленник, как бы это ни подавалось для публики. Я вообще удивляюсь, почему вы не прирезали меня в тот же день, когда мятеж был подавлен.
Она покачала головой.
– Хотите сказать, глерд, чувство благодарности мне абсолютно несвойственно?
– Хочу сказать, – уточнил я, – что вы настоящая королева. Для вас благополучие королевства самое важное, что есть в мире. И для него вы, не задумываясь, смахнете со стола не только меня, но глердов поважнее…
Она смотрела в упор, ноздри затрепетали в гневе, но лицо неподвижное, короли не могут выказывать чувства.
– И как же, – произнесла она медленно, – вы сами это объясняете?