Он изучил линии внимательнее. Линии, как оказалось, образовывали левой частью логотипа два человеческих лица — крайне тщательно (и, как он заметил, весьма удачно) лишённых любых племенных либо этнических отличий. Два человека смотрят в будущее — что может быть более безобидным?

Затем — название. В сухом остатке оно значило «северная сила» — ещё одно бессмысленное постиндустриальное словцо. Типично корпоративное, типично непрозрачное, созданное не для того, чтобы выражать смысл, а чтобы давать простор для толкования, предоставив любому потенциальному клиенту возможность додумать светлое будущее под крылом сильной компании.

Также там были разделы: «Наша философия», «Наши сотрудники», «Наша история» и раздел частых вопросов. Ни одна ссылка не работала. Не было и никаких деловых публикаций, сопровождавших основание «Нордайна» — который, судя по добытым данным, располагался в Лозанне в противоположность Женеве, где квартировало большинство крупных, пронырливых бизнес-акул в виде мультинациональных корпораций. Они не хвалились сотрудниками, не было холёного генерального директора, позирующего на деловой фотографии рядом с толстыми богатеями в костюмах, улыбающихся жёлтыми зубами. Была лишь зарегистрирована торговая марка, но не корпорация, так что их капитал — если он и был — держался в частных руках.

Похоже, что у них не было активов за исключением денег заплаченных через швейцарский банк. Гершон втянул носом воздух, как он делал в случае пробуждения охотничьего инстинкта, и приник поближе к монитору, сфокусировав весь свой мыслительный процесс на тайне платины «Нордайна».

Он думал, думал, думал… Если плохие парни из Хезболлы собирались сделать тактический ядерный заряд, им понадобилось бы собрать множество активов. Сбор золота, алмазов, чеков на предъявителя и иных форм богатства привлёк бы внимание, и рано или поздно (скорее рано, чем поздно) они получили бы на свои задницы «Хеллфайер», запущенный с дрона-беспилотника. А вот используемость платины, её ликвидность и отсутствие гламурного блеска вполне могло сработать — по многим причинам.

Перевези физический объём в хранилище и выдай посреднику легкораспространяемые сертификаты на владельцев. Теперь кто бы ими ни торговал — чеченские повстанцы (серьёзные игроки), коррумпированные или идеологизированные китайские военные, жадные до денег пакистанцы, безумные индусы со сверхнаселённого субконтинента, а может быть и ищущая денег группа отставных южноафриканских военных — все они смогут положить большое яйцо в корзину, которая сделает Тель-Авив радиоактивными развалинами. Этот тезис был очевидным, однако, в нём была масса недостатков. Ядерные боеголовки всеми отслеживались, и было бы крайне сложно перемещать их без того, чтобы каждый спутник в небе не дал бы знать об этом кодированным сообщением на свою базу. Перевозка оружия — доставка, охрана, перемещение, складирование, размещение, подготовка к тактическому применению — были весьма открыты для перехвата в любом месте своего пути, и кроме того, для этого существовали дроны. Ты везёшь куда-нибудь тактическую боеголовку, а к тебе прилетает «Хеллфайер», и температура в эпицентре взрыва поднимается до десяти тысяч градусов.

Может, он будет не американский или не «Хеллфайер», поскольку все игроки в ядерную игру были заинтересованы в недопущении до стола новичков.

Цена десяти тысяч тройских унций на нынешнем рынке составляла сумму порядка пятнадцати миллионов девятисот тысяч долларов. Пусть будет шестнадцать. Эта цифра вполне укладывалась в бюджеты операций ИнтерТера-Хезболлы, Аль Каеды, Талибана, но также ставила крест на мириаде мелких региональных исполнителей типа «Исламского фронта освобождения моро». Однако, большие парни были под плотным присмотром многих структур, так что шестнадцатимиллионная транзакция непременно будет замечена и отработана.

Гершон пришёл к заключению, что это был кто-то новый, а не давно известный, но тем не менее с очень глубокими карманами. На это указывали атрибуты: большие деньги, безопасность по высшему разряду, неприметная, банальная методология ресурсов, закрытость. Всё это в свою очередь указывало на намерение нанести разовый сильнейший удар, который потрясёт мир. Для этого нужны были первоклассные исполнители, которым следовало внезапно исчезнуть, выпасть из активности — поскольку теперь они вовлечены в операцию. Если у вас есть шестнадцать миллионов — у вас наверняка и ещё есть, а это значит, что вы можете найти толковых людей к себе в команду. Талант, как обычно, дорог.

Итак: кто пропал? Кто исчез?

У института была база данных ведущих мировых исполнителей, проиндексированная и постоянно обновляемая. Писатели шпионских романов что-то понимали! Так что он запросил эту золотую жилу, раскрывшуюся перед ним.

Лист А. Операционные руководители и административные эксперты. Пропавшие агенты с 01.01.13 по настоящее время.

Тут немного: Анвар эль-Ваки, ветеран коммандо, много наследивший в Афганистане, Ираке и снова в Афганистане, недавно вышел из игры и удалился в деревню в зоне племён Северного Пакистана, откуда и исчез. Но это был парень АК-74 и гранатомётов, а не тот, кто мог бы играть в тонкие международные финансовые операции. Он бросает гранаты, а не покупает атомные бомбы. Доктор Жасмин Вафи, физик университета Саудовской Аравии, выпускник Оксфордского Королевского колледжа. Кратковременно пропадал, хотя позже и обнаружился на секс-каникулах в Бангкоке, где его страсть к маленьким мальчикам привлекла внимание.

Гершон пробежался по иным категориям.

Учёные-ядерщики?

Химико-биологические инженеры?

Эксперты по электромагнитному оружию?

Техники-ракетчики?

Высокотехнологичные убийцы?

Профессионалы-подрывники?

Ничего не выпало — за исключением мелких картофелин типа Эль-Ваки и доктора Вафи, не представлявших интереса для операции, которая, по мнению Гершона, выстраивалась в настоящее время.

Его следующим шагом было сменить поиск со специальности на страну или регион в поисках пропавших людей или отрядов — чего бы там ни было.