Я знал, что получу лучший минет за всю мою жизнь. А пока Ханна искала что-то в другом пакете.

Она выглядела смущенной.

— Ты можешь снять боксеры? — она взглянула на меня.

— Гм... да, — я стащил боксеры вниз по ногам.

Вдруг ситуация стала неловкой. Ханна была полностью одета, а я стоял там полутвердый, абсолютно голый и очень смущенный.

Она боролась с какой-то упаковкой, а затем достала из сумки повязку для глаз. Оу. Мы с Ханной не попробовали ничего необычного с тех пор, как... ну, с тех пор, как прошло четыре месяца, когда я привязывал ее к кровати. Неужели она думает, что я мог сделать это теперь? Мог ли я?

— Я вижу, как обстоят дела, — сказал я, нервно смеясь.

— Ты?

В глазах Ханны я уловил проблеск озорства. Она подошла ко мне сзади и приказала закрыть глаза, потом завязала повязку на моих глазах.

— Ладно, может, не вижу, — я усмехнулся и остановился у изножья кровати. Минет с завязанными глазами. Я определенно мог выдержать это.

Ханна повела меня к кровати, и я растянулся на спине. Мой член дернулся в предвкушении. Боже, я хотел почувствовать ее горячий язык на моем члене...

Если бы я только мог сказать это.

Я слышал, как одежда Ханны упала на пол. Мои чувства обострились из-за отсутствия зрения. Я мог чувствовать запах жимолости духов Ханны и несколько наших свечей. Теплый воздух комнаты, казалось, обдувал мою кожу.

— Ты выглядишь таким хорошим, — мурлыкала Ханна.

Она перелезла через меня, и я вдохнул запах ее бархатистой кожи, прикасающейся ко мне. Она потянула мое запястье к спинке кровати. Моя улыбка дрогнула.

— О, серьезно? — я усмехнулся, когда она начала привязывать меня к кровати.

— Да, серьезнее не бывает.

Грудь Ханны дотронулась до моего лица, пока она привязывала мои запястья мягкими шнурами к верхним столбикам кровати. Я одними губами слепо обхватил ее соски.

— Еще рано, — прошептала она, отодвигая их за пределы моей досягаемости.

Черт...

Она привязала каждую мою лодыжку к столбикам кровати снизу. Я сглотнул и попытался сдвинуться. Блин, Ханна привязала меня хорошими узлами. Я распластан в форме орла и почти обездвижен.

Ни одна любовница никогда прежде не связывала меня. Я всегда сам щелкал кнутом — в прямом и переносном смысле. И по правде говоря, я не уверен, насколько мне нравилось это сейчас.

Ханна оседлала мой торс.

— А ты не хочешь пососать меня где-нибудь, Мэтт? Ты хочешь узнать какова моя кожа на вкус?

— Мм...

— Ты должен сказать мне точно, чего хочешь.

— Твою грудь.

Я чувствовал, как Ханна нависла над моим лицом. Жесткий сосок терся о мои губы, но когда я поймал его, она отстранилась.

— Пожалуйста, — прошептал я.

Инстинктивно, я дергал руками, в попытке освободить их.

— Пожалуйста, что?

—... дай мне пососать твои соски, давай же.

Я был вознагражден дерзким соском между моих губ. Я выдохнул и почувствовал, как мой член затвердел сильнее. Я жадно сосал грудь Ханны, оттягивал и покусывал, каждый раз заставляя ее вскрикивать.

Сумасшедшая девчонка, ей бы перепало намного больше, если бы она не дергалась.

— Другой, — зарычал я. — Дай мне другой.

Ханна дала его мне, и я кружил языком на другом ее соске.

— Ладно, хватит, — она отодвинулась.

Я повернул голову на подушке и вгляделся в темноту сквозь завязанные глаза.

Матрас прогнулся.

Внезапно Ханна буквально села на мое лицо и прижалась своей киской к моему рту.

— Мм! — я застонал и начал лизать ее щель.

На вкус она была пропитана желанием, горячая и мокрая.

— Боже, Мэтт, — выдохнула она.

Я представил, как она сидит верхом на мне, ее киску, расположившуюся на моем лице. Кончиками пальцев она ущипнула меня за соски, и я дернулся на кровати.

— Прикоснись ко мне! — слова вышли приглушенными напротив влагалища Ханны.

Она терлась о мое лицо, размазывая свои соки на мой нос и губы. Я трахал ее языком.

Наконец, пальцы Ханны обернулись вокруг моего члена. Она щелкнула языком по самому его кончику. Я попытался проникнуть глубжек ней в рот, но я не мог пошевелиться.

— Чего ты хочешь?

Ханна приподнялась над моим лицом. Я яростно дышал.

— Мой член, Боже, соси его Ханна.

Ханна кружила языком вокруг крошечного отверстия на головке моего члена.

— Ах! Иисус, пожалуйста, — прошептал я. — Отсоси мой член, пожалуйста...