— Я…я… планировала это некоторое время, — промямлила я. Я массировала лодыжки Мэтта, тем самым медля, прежде чем развязать его запястья. — Надеюсь... было приятно.

Боже, Мэтт выглядел восхитительно. Мои глаза прошлись по всему его телу. Его грудь поднималась и опускалась с каждым глубоким вдохом и выдохом; его худощавые мышцы рук были напряжены.Я хотела гладить их снова и снова, и снова. Я хотела, щелкнуть языком по его чрезвычайно чувствительным соскам. Я знала, что сводила его с ума. Я знала, что это делало его твердым.

— Вау, я... устроила беспорядок, да? — я взглянула на пах Мэтта, покрытый смазкой. Мой зад, вероятно, выглядел не намного лучше. — Может быть... я возьму мочалку и очень быстро все исправлю.

— Ханна... — низкий, леденяще спокойный голос Мэтта был полон угрозы.

— Ах да, извини...

Я поползла в сторону изголовья. Непонятным образом безрассудный страх поглотил меня, когда я развязывала руки Мэтта. А вдруг связывание для Мэтта было табу?Черт, почему я не спросила раньше? Он собирается встать и уйти?

Я схватила одну из его связанных рук. Часть меня ожидала, что он схватит меня за горло, но он только выскользнул запястьем из веревки.

— Последняя... — я освободила Мэтта другую руку.

Он мгновенно выпрямился. Стальные руки притянули меня к нему на колени.

— Ханна, — зарычал Мэтт мне в ухо.

Он погрузил два пальца в мою задницу, и я взвизгнула. Я пыталась увернуться от его руки, но Мэтт удержал меня на месте.

— Ты, должно быть, очень довольна собой. Тебе нравится иметь мою сперму у себя в заднице?

Его длинные пальцы пошевелились, и я пискнула. Мэтт был прав, я была горда собой, что взяла его таким образом, хотя это и было болезненно.

— Не слышу тебя, дорогая. Тебе нужен третий палец в этот очень умелый зад?

— Нет! — выдохнула я. — То есть, да! Я имею в виду…

Мэтт задрожал от смеха. Боже... это был он, запыхавшийся, циничный смех, который заставил мои внутренности таять.

— Нет, что, Ханна? Да, что? — Мэтт приставил третий палец к входу моей попы.

— Нет... не надо больше, пожалуйста. Мне... Да, мне… — я возбудилась. — Мне нравится... иметь твою сперму в моей заднице.

— Ах Боже, Ханна.

Мэтт вытащил пальцы из меня. Он стал гладить изгибы моего основания. Рефлекторно, я подалась навстречу его прикосновениям.

Все было по-другому. Все. Как он ласкал меня — так одержимо, с таким удовлетворением — а его голос в моем ухе звучал с ликующей властью.

Мое сердце затрепетало. На глаза навернулись слезы. Он вернулся, Боже, он вернулся.

— Какая сладкая задница, — вздохнул Мэтт, сжимая мою попу. — Ты хорошая девочка, Ханна, настолько хорошая, что смогла полностью вобрать мой член. Тебе было страшно?

— Да, — я спрятала смущенную улыбку, уткнувшись в его шею.

— Мм, я не сомневался. Ты сделала все хорошо. Заставила меня жестко кончить. Готова ли ты помочь мне еще раз?

Еще раз?

Прежде чем я поняла, что происходит, Мэтт уже завязал повязку на моих глазах. Он дернул мои руки за спину и связал их вместе. Дезориентированная, я упала с его коленей.

Я оказалась лежащей в болезненно неловком положении на матрасе, когда он начал дразнить мои соски.

— Боже! Мэтт!

Резерв темных желаний, подавляемый в течение нескольких месяцев, казалось, весь обрушился на меня. Он был нетерпеливым и оголодавшим. В его движениях не было никакой логики.

Он скручивал и тянул меня за соски, просовывал свои пальцы мне в рот, шлепал и сжимал мою грудь. Я заерзала на простынях и застонала, возбуждение достигло своего пика.

— Да? — Мэтт рассмеялся. — Какого это, Ханна? Просто приятно?

Он развел мои ноги в стороны и хлопнул по моей киске. Блядь! Острое удовольствие эхом отозвалось во мне. Он щелкнул по моему клитору, а затем резко стянул меня с кровати.

Внезапно оказавшись на ногах, я покачнулась возле Мэтта.

— Мэтт, — я задыхалась. — Куда…

Куда мы идем?

Слова замерли на губах, когда Мэтт толкнул меня вперед. Он вывел меня из спальни.

На долю секунды я представила Мэтта, трахающего меня на балконе. Ни за что! Но он завел меня в комнату, в которой пахло старыми книгами.

Ах, комната моего любовника для написания книг, где он ничего не писал.

Я услышала шелест бумаги. Мэтт заставил меня идти вперед. Холодная гладкая древесина расплющила мою грудь. Я склонилась над столом Мэтта.