— Да, — выдохнул Ирв, тоже начиная одеваться. — И я этого не ожидал. Мне просто хотелось успокоить тебя.

Он уже натянул один носок, но второй никак не налезал на ногу. Это был носок Пэт. Ирв бросил его ей.

— Ну ладно, — сказала она, направляясь к дверям. — Сделанного не вернешь. Давай больше не будем говорить об этом.

— Давай. — Ирв проводил Пэт взглядом. Потом поднялся на ноги, посмотрел на себя в стекло дверцы микроволновой печи и сказал своему отражению: — Дурак.

Отражение промолчало.

Он услышал, как открываются двери воздушного шлюза, сначала внешняя, потом внутренняя.

— Есть кто-нибудь дома? — громко спросила Сара. Голос жены едва не заставил Ирва выскочить из своей шкуры. — Есть кто-нибудь? — повторила она.

— Я здесь, в камбузе, — отозвался он наконец хриплым, просевшим от волнения голосом.

Сара прошла по коридору и сунула голову в приоткрытую дверь камбуза.

— Почему так долго не отвечал? Уснул?

— Извини.

Сара пожала плечами, сняла перчатки и потерла ладони.

— Хочу кофейку. Не желаешь?

«Может, мне показалось, что у меня такой голос? — подумал Ирв. — Сара вроде бы ничего не замечает».

— Не откажусь, — сказал он.

Жена поставила в микроволновку две кружки с водой и спросила:

— А где Пэт?

— Наверное, в туалет пошла, — небрежно ответил Ирв. — Да вот она.

Пэт вошла в камбуз, и Сара обернулась.

— Привет. Решили вот кофейком побаловаться. Может, и ты выпьешь?

Ирв ожидал, что сейчас мир развалится на части, но ничего такого не случилось, когда Пэт сказала:

— Пожалуй.

— Хорошо, — Сара поставила в печку третью кружку. — А ты уже получше выглядишь, Пэт.

Та кивнула.

— Да, пора мне выходить из ступора. Сколько же можно изводить себя. Фрэнка… Фрэнка этим не вернешь. Извини, что я так надолго отключилась от работы.

— Прекрати, — отмахнулась Сара. — Ерунда это. Главное — ты пошла на поправку. — Звякнул таймер, и она вынула из печки три кружки с кипятком. Потом высыпала в каждую по пакетику растворимого кофе. — Отведайте, ребята, кофеизированного пойла. Настоящим кофе угощу вас по возвращении домой.

— Аминь, — согласился Ирв. — Впрочем, могло быть и хуже. Как у русских. У них же растворимый чай, не так ли?

— Как там Ламра? — спросила Пэт.

— Тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО лучше, — удовлетворенно отметила Сара, — раз уж ты интересуешься происходящим. А Ламра увлечена новой игрушкой: Реатур вырезал для нее из дерева бегунка. Не расстается с ним ни на минуту, как с ребенком. Скоро, совсем скоро у нее появятся настоящие малыши.

— Не прозевать бы нам момента, — заметил Ирв.

— Да не должны бы, — сказала Сара. — Главное — держать наготове зажимы и бандажи. Я все-таки тешу себя надеждой, что они нам помогут.

— Теперь нас трое, — заявила Пэт. — Я хочу сказать, что теперь, когда я…

— Понятно. Можешь не продолжать. Конечно, теперь управиться будет легче, — сказала Сара бодро.

Ирв допил свой кофе. Вина перед женой почти утонула в чувстве облегчения: наколотая алой тушью буква А [10] у него на лбу явно не засветилась. Конечно, те несколько безумных минут с Пэт ему забыть не суждено, но ведь запросто можно убедить себя, что не такое уж страшное это преступление.

Так ли уж запросто? Ирв размышлял об этом позже, лежа рядом с тихо посапывающей Сарой. Заснуть ему в ту ночь так и не удалось. «Совесть — совершенно бесполезный багаж», — прошептал он под утро, не веря самому себе.

— Они идут!

«Не самая приятная новость», — подумал Реатур, услышав крик дозорного. От того, что он давно ожидал этой вести, легче не делалось.

Воины его тоже услышали крик и теперь настороженно выглядывали из-за снежно-ледяной баррикады, которую они с отчаянной решимостью сооружали на протяжении последних нескольких дней. Скармеры пока еще не появились в поле зрения. Реатур был рад, что погода позволила воде и снегу хорошо схватиться; оборонительное сооружение получилось довольно крепким. Если бы солнце пекло чуть сильнее, пришлось бы насыпать земляной вал, что отняло бы массу бесценного времени.

Хозяин владения и сам высунул из укрытия один глазной стебель, а другой повернул к Эллиоту, стоявшему рядом.

— Скоро мы их увидим, — сказал Реатур. — И тогда…

Человек дернул теми местами на своем теле, где руки соединялись с туловищем, в знак неуверенности.

— И тогда мы делать то, что мы должны делать, — Эллиот освоил язык омало значительно хуже, чем другие человеки.

— Ты воспользуешься своим шумовым оружием? — обеспокоенно спросил Реатур. Оружие казалось хозяину владения не очень внушительным на вид — оно почти целиком пряталось в большой руке Эллиота, но он уже видел его в действии: человек показывал ему и его самцам, как оно работает. Рев и вспышки весьма напомнили Реатуру то, что он наблюдал во время первого боя со скармерами у Ущелья Эрвис. — Мои воины будут более храбрыми, зная, что мы обладаем таким же оружием, как и западники.