– Нежный ты наш! – хохотнул, вытаскивая из саквояжа резиновые перчатки, Атьман, и ловко их натягивая. – Ладно, сам справлюсь! А то про маньяков писать горазд, а самому маньяком быть кишка тонка…

– Действительно, Славик, разве тебе не стыдно? – произнес Бергамотов, и Атьман замер. – Ведь то, что Джеком-потрошителем должен быть кто-то из «ктулхушников», я понял уже некоторое время назад. Это факт номер один. Поразмыслив, я пришел к выводу, что на эту роль подходишь именно ты, Славик. И не потому, что ты, как я знал, когда-то пытался стать писателем, но не сумел. Но и потому, что ты ненавидел Эльвиру. Кстати, будь она убийцей, то ни за что бы не стала включать героиню со своим именем в собственный роман. Зато Курицын, прототипом которого явно стал ты, Славик, выведен таким ангелом, что понятно: кто-то старался нахваливать самого себя. Повторюсь, это сделал некто, кто имел зуб на Ильинскую. Ведь это я тогда не отправился с ней в койку, потому что она была мне неинтересна. Ты же желал затащить ее в постель, но она отказалась спать с тобой, раскусив, что ты, Славик, увлекаешься собственным полом, хотя упорно не желаешь сам себе в этом признаться…

– Неправда, я не такой! – заорал Столяров, кидаясь на доктора с явным намерением избить его ногами, но Атьман отпихнул его к двери.

– Такой – не такой, какая разница! Что-то ты, Бергамотов, на редкость говорлив… Но сейчас я тебе язык-то укорочу – в прямом смысле!

– И факт номер два заключался в том, что Славик ужасно боится крови. Его реакция на презент Потрошителя на книжной ярмарке не была игрой. Но тогда выходило, что он элементарно не мог убивать, да еще с такой жестокостью. Поразмыслив на досуге, я пришел к выводу, что Славик действовал не один, а в паре с кем-то. И этот кто-то тоже должен быть «ктулхушником», причем человеком волевым, закаленным, крови не боящимся. То есть таким, как вы, Олег Францевич, и это факт номер три!

Атьман, склонившийся со скальпелем над Ариадной, произнес:

– Гм, не такой уж ты тупой! Но подожди, если ты подозревал меня, то зачем позвонил и сообщил, куда ты едешь?

– Чтобы заманить вас в ловушку! Ибо улик как таковых не было, одни смутные предположения. А они хороши исключительно в романах об Оресте Бергамотове. Следственному комитету и ФСБ требуются железобетонные улики. Например, если взять вас с поличным на месте преступления…

Атьман посерел и, со всей силы вонзив доктору скальпель в плечо, заорал:

– Мразь бородатая! Да что ты сделал…

– Кровь, господи, кровь! – завизжал Славик, уставившись на фонтан крови из раны в плече Михаила Николаевича, и, спотыкаясь, выбежал из каморки.

– Я с самого начала поведал друзьям Юрия Викторовича из органов о своих подозрениях. Ибо у них тоже были сомнения в виновности Эльвиры – факты не сходились. И я сам распустил слухи, что Ариадне привиделось лицо убийцы – дабы спровоцировать его на активные действия. Да, я подвергал риску ее жизнь, однако я знаю, что с ней ничего не случится. Потому что я позвонил сначала вам, а потом людям из Следственного комитета. И они вот-вот будут здесь! Ибо мне было ясно, что нечего корчить из себя Ореста Бергамотова и вести расследование на свой страх и риск. Так что всегда доверяйте профессионалам, Олег Францевич!

Послышался шум, крики, дикий вопль Славика. Атьман быстро вынул из-за пояса пистолет.

– Ага, они уже здесь! На вашем месте я бы не стал размахивать пушкой. Тут ведь целая группа захвата, не иначе. Убьют ведь. А так вы можете еще свалить все на Славика и попытаться выбить себе послабление режима в тюрьме спецназначения для серийных убийц, где будете отбывать пожизненное…

Олег Францевич икнул, и в этот момент раздался взрыв, и еще до того, как каморка заполнилась непроницаемым едким дымом, доктор Бергамотов, теряя сознание, понял, что штурм начался…

Юрий Викторович, генеральный директор издательства «Ктулху», похудел килограммов на десять, если не на все пятнадцать. И после смерти своей возлюбленной с головой ушел в работу, по слухам, дав себе зарок никогда больше не заводить романов на стороне.

– У меня есть к вам деловое предложение! – сказал он, глядя на сидящих перед ним доктора Бергамотова и его законную супругу Ариадну Бергамотову.

Плечо доктора было все еще в гипсе, однако он, как и отделавшаяся ушибами и синяками Ариадна, во время штурма логова Потрошителя серьезно не пострадал.

А вот Потрошитель, точнее две его ипостаси, Олег Францевич Атьман и Славик Столяров, находились теперь в «Лефортово» и активно давали показания, стараясь свалить всю вину один на другого.

Зато Эльвира, к всеобщему удивлению, вышла из комы, проходила физиотерапию и готовилась в скором будущем не только выступить свидетелем обвинения на грандиозном процессе, но и вернуться в стан «ктулхушников» на прежнюю – правда, с увеличившейся зарплатой – должность.

– Все требуют новых романов об Оресте Бергамотове, – сказал Генералов. – А теперь, после того как «Ктулху» поглотило издательство «Вольдеморт», мы стали одним из крупнейших издательских холдингов России. ЛДК писать не в состоянии, но это ничего – будет сидеть под нашим надзором на подмосковной даче и ваять новые романы…

– Но вы же сами сказали, что писать он не в состоянии! – воскликнула Ариадна, и Юрий Викторович усмехнулся:

– Ну, он, предположим, их и раньше не писал. Ими этот… этот… в общем, этот субъект, который у нас раньше работал, его снабжал…

Генералов так и не смог выговорить ни имя, ни фамилию своего бывшего сотрудника, виновника смерти его любимой женщины.

– Но шоу продолжается! Через неделю мы летим во Франкфурт, на тамошнюю книжную ярмарку, самую большую в мире. И нам поступили сигналы, что романы из серии «Орест Бергамотов» желают купить как минимум три десятка стран. И это только начало! Не исключаю, что скоро и Голливуд пожелает экранизировать парочку из них с Брэдом Питтом или Джонни Деппом…