Но зачем, черт побери, Джек потребовал от ЛДК вставить в книгу этого треклятого розового слона? Получается, что маньяк просто издевается над ними, демонстрируя свое всевластие. И даже если этот серийный убийца сумасшедший, все равно у него должна быть какая-то логика!

Поняв, что поезд пришел на конечную, доктор Бергамотов покинул вагон. Сердце у него билось быстро-быстро, во рту пересохло. Ведь если кому-то и могла грозить опасность, то не ЛДК, который благодаря маньяку (и «ктулхушникам») был исключительно живым и невредимым.

Опасность грозила Ариадне! Ведь если Джек прознает, что она в состоянии видеть его деяния, он – и в этом доктор не сомневался – тотчас приложит все усилия, чтобы уничтожить девушку. И кто может гарантировать, что уже не уничтожил? И присланное Софье Скорпионовой сердце не было, не было…

Не было вырезано у Ариадны?!!

Быстро шагая в направлении знакомой многоэтажки (он уже был один раз у Ариадны, помогая ей добраться из больницы домой), Михаил Николаевич успокаивал себя тем, что Джек никак не мог узнать о странном даре (или проклятии?) девушки.

Но можно ли быть в этом уверенным на все сто процентов?

Наконец он добрался до нужной высотки и, не дожидаясь лифта, взбежал на предпоследний этаж. Задыхаясь и понимая, что уже не мальчик, доктор Бергамотов нажал кнопку звонка квартиры Ариадны.

На звонки никто не реагировал. Доктор оцепенел. Что-то случилось, конечно, что-то случилось, а он прошляпил ужасное преступление! Жертвой которого стала эта милая девушка, эта красавица, эта аспирантка…

О чем это он думает? Доктор понял, что, похоже, испытывает к Ариадне некоторые чувства. Но нет, он ей только друг, старший брат, приятель и советчик! Он ни за что…

Выхватив телефон, он стал размышлять, кому бы позвонить. И начал судорожно разыскивать в «Контактах» телефон Атьмана. Аппарат, как назло, вылетел у него из рук и запрыгал по лестнице вниз. Доктор устремился за ним – и вдруг увидел Ариадну, живую и невредимую, которая выходила из лифта с пакетами в руках.

– Ариадна Никитична! – вскрикнул доктор, бросаясь к ней с явным намерением прижать ее к себе.

– Михаил Николаевич? – спросила она удивленно, делая шаг назад. – Что случилось?

Доктор Бергамотов замялся. И в самом деле, что? Нет, речи о том, чтобы сообщить, более того, чтобы даже намекнуть ей о своих чувствах, не было. Да и какие, собственно, чувства – он сухарь, завзятый холостяк, лейб-медик великого писателя. К тому же с лысиной, животиком, одышкой и большими очками-велосипедом. И вообще, ему пятый десяток!

А она – младше него чуть ли не вдвое, прелестная, загадочная, стильная… Не может быть и речи!

Ужаснувшись, что едва не заключил ее в объятия, доктор Бергамотов, откашлявшись, произнес:

– Понимаете, никак не мог до вас дозвониться, а на кафедре сказали, что вы на больничном…

– Это я им так сказала, – улыбнулась Ариадна, – потому что хочу дописать вторую главу диссертации. Отсюда и это добровольное затворничество. А телефоны я и городской и мобильный отключила, чтобы не мешали. Вот только в магазин смоталась за продуктами. Кстати, не поможете?

Опомнившись, Михаил Николаевич подхватил пакеты и поволок к двери. Ариадна провела его в знакомую квартирку – небольшую, но такую уютную. Бергамотов положил пакеты на кухонный стол, а потом стал вынимать из них продукты и засовывать в холодильник.

– Что это вы тут делаете? – раздался вдруг голос Ариадны, и доктор замер с пластмассовой коробочкой в руках, которую вынул с самого дна пакета. В ней было что-то красное и тягучее.

– Извините, ради бога, не хочу быть назойливым, но решил, что если уж пакеты принес, то надо и продукты вынуть… – начал он, но Ариадна вдруг подошла к нему, вырвала из рук коробочку, спрятала ее в холодильник, захлопнула его крышку и резко сказала:

– Благодарю, но я ужасно не люблю, когда кто-то чужой роется в моем холодильнике…

Потом, смягчившись, добавила:

– Это джем… Вишневый… Мой любимый… Кстати, давайте пить чай! Только не здесь, а в зале! Идите, я сейчас все приготовлю!

Наотрез отказавшись от его помощи, девушка выпихнула Бергамотова с кухни и даже закрыла дверь. Михаил Николаевич проследовал в гостиную, и скоро там появилась улыбающаяся Ариадна с подносом, на котором находились чайничек, две чашки, кусочки порезанного бисквита и вазочка с абрикосовым вареньем.

– А как же вишневый джем, ваш любимый? – лукаво спросил доктор, на что Ариадна вдруг вскрикнула: