Шрифт:
– На этот раз убитым оказался некий Лаврентий Арсеньевич Кудияров, двадцати двух лет, студент, – сообщил сыщик. – Его тело обнаружила хозяйка, которая намеренно явилась к нему пораньше, дабы заполучить квартирную плату за последние четыре месяца…
Прохор вздрогнул, представив, как его собственная хозяйка, которой он задолжал не меньше, откроет дверь его комнаты – и узрит бездыханное тело с рассеченной грудной клеткой, из которой Джек-потрошитель извлек…
Сердце!
– Ах, благодарю за гостеприимство, но мне пора! – пробормотал он, бочком протискиваясь мимо Зигфрида. – Знаете ли, нам, простым труженикам чернильницы и печатной машинки, пора на работу…
– Сегодня же воскресенье! – с легкой издевкой заметил Орест Самсонович. – Впрочем, понимаю, боитесь пропустить посылку от Джека, который имеет обыкновение присылать трофеи на адрес вашей газеты. Интересно только, отчего, ведь если мы это поймем…
В тот же миг в дверь квартиры Бергамотова позвонили. Мэхпи отправился открывать – и вернулся с небольшим свертком в коричневой почтовой бумаге.
Узрев его, Прохор хрюкнул и попятился. Орест Самсонович, метнувшись к индейцу, велел прочитать, что значится на обертке.
«Г-ну приват-доценту Оресту Самсоновичу Бергамотову в собственные руки», – провозгласил тот.
– Не то, Мэхпи, кто отправитель? – крикнул сыщик, руки которого заметно дрожали.
Подоспевший Прохор уставился на пакет и выкрикнул:
– «Из ада. От Джека-потрошителя»!
Орест Самсонович велел положить пакет на стол и осторожно опустил на него руки.
– Не понимаю, почему Потрошитель прислал это вам? – раздраженно произнес Прохор. – Он ведь всегда высылал это нам!
– Только два раза, – поправил его Орест Самсонович. – Но то, что Джек изменил привычку, это факт номер один. Ему нужна слава и известность, и это факт номер два. Посему рискну предположить, что, адресуя новый ужасный трофей мне, а не вашей газете, он надеется на увеличение уровня сенсационности…
Курицын надулся, однако быстро успокоил себя тем, что и в этот раз вышло отлично, – он ведь присутствует при вскрытии посылки от Джека в квартире самого Ореста Бергамотова! Будет о чем написать в передовице для экстренного номера.
– Что ж, посылка от Потрошителя опутана невидимыми нитями, которые могут вывести нас к нему, – произнес сыщик. – И наша задача отыскать их! Ведь как ни старайся он скрыть свою сущность, ему никогда не удастся это на все сто процентов… Перчатки, Мэхпи!
Пока он натягивал поданные индейцем медицинские перчатки, Зигфрид вдруг пробудился и, усевшись возле стола, начал скулить.
– Зигфрид, сейчас не время! – обозлился сыщик. – Понимаю, время твоего моциона, но придется подождать! Курицын, идите сюда и будьте моими глазами! Важно все, любой волосок, любая песчинка…
Прохор вплотную подошел к столу и, затаив дыхание, стал наблюдать за манипуляциями сыщика. Орест Самсонович тем временем осторожно снимал с посылки бумагу. А Зигфрид, перестав скулить, вдруг схватил скатерть и потянул на себя. Посылка от Джека поехала следом.
– Зигфрид! Негодный пес, что ты делаешь! – вскричал Бергамотов. Пес рванул скатерть, посылка с грохотом упала на пол. Прохор хотел нагнуться, чтобы поднять ее, но пес зарычал на него и, оскалив пасть, носом толкнул сверток под стол.
А потом, ухватив Ореста Самсоновича за штанину, стал тянуть его в коридор.
– Зигфрид, мне придется принять жесткие меры, потому что… – начал сыщик, и тут из-под стола повалил дым, а потом что-то затрещало и заискрилось. Мэхпи резко метнулся вперед, а Прохор, не понимая, в чем дело, все еще пялился на это необычайное явление. И вдруг до него дошло, что источником дыма и искр является посылка от Потрошителя!
И как только он это понял, Зигфрид прыгнул ему на грудь, от чего Курицын со всего размаху полетел на пол. А затем раздался невероятной силы оглушающий взрыв, превращающий все в столб огня и пыли…»
«Конец второй части
повести Леонида Державина-Клеопатрова
«ОРЕСТ БЕРГАМОТОВ И ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ»,
издательство «Ктулху».
Третья часть выйдет в ближайшие дни.
Продолжение следует…»
– Вот и говорите после этого, что я жадный и неуступчивый! – произнес ЛДК с хищной улыбкой на морщинистом лице и поставил под документом свою залихватскую подпись. – Вуаля! Теперь я ваш с потрохами – точнее, пока этот жуткий Джек-потрошитель не прислал мне снова чьих бы то ни было потрохов!