Поднимаясь на маленький холм, где густо сгрудились старые постройки, Сашка с удвоенной энергией в который раз принялся рассказывать, как у мотоцикла отлетело колесо и что из этого вышло. Однако на этот раз Нонна почему-то не поддержала его, а наоборот, поощрительно кивая головой, принялась зачем-то поглядывать вперёд.

Тем временем дорожка вывела их на дамбу, и тут Нонна остановилась.

— Посмотри, как красиво…

Сашка недоумённо огляделся. Его удивило, что раскинувшийся перед ними пойменный луг, который Нонна наверняка видит почти каждый день, так ей нравится, однако хлопец поспешил согласиться:

— Конечно!

Что-то, видимо, проскочило в Сашкином ответе, и Нонна, скорее всего, угадав невысказанный вопрос, сказала:

— Мы раньше в Залисоче жили. Там тоже так было. А ещё папа сад разбил, большой. Деревья выросли, мы урожай собирали, а мне особенно нравились яблоки. Такие «тарахкавки» называются. Там семечки сидят неплотно, яблоко потрясёшь, оно и тарахтит, как погремушка…

— Вон оно что… — протянул Сашка и сказал: — А я думал ты городская.

— Нет, — покачала головой Нонна. — Просто я в войну болеть часто начала, и бабушка меня к себе забрала. Тут же доктора есть.

— Понимаю, — кивнул Сашка и спросил: — А родители в Залисоче живут?

— Нет, — Нонна вздохнула и после паузы как-то отрешённо произнесла: — Их убили.

— Кто, немцы?

— Нет, украинцы. Из соседнего села. Напали ночью и убили. Тогда тут такое творилось…

Сашке уже приходилось кое-что слышать об этом, и он покачал головой.

— Ну да, мы, как приехали, одна тётка, что нам дом убирать помогала, тоже такое рассказывала. Только там вроде поляки на украинцев нападали.

— Всякое было, — Нонна отвернулась.

— Теперь мне ясно, откуда такое в Выселках.

— А ты что, был там? — Нонна инстинктивно взяла Сашку за руку. — Я знаю, там всё ещё бандитов гоняют.

— Ну да, — подтвердил Сашка и пояснил: — Мы к Яркиному дядьке в гости ездили, а там наши войсковую операцию проводили. Лес солдаты прочёсывали.

— И правильно, — Нонна поджала губы. — Так им и надо!

— А ещё, — поспешил сообщить Сашка. — Как мы уезжали, на станции однорукого подстрелили! Говорят, он там у них на леспромхозе комсомольским секретарём был.

— Что, олег? — быстро переспросила Нонна.

— Не знаю, — Сашка пожал плечами. — Имени его не сказали.

— Это не имя, — поправила хлопца Нонна и пояснила: — Это код, сокращённо от олегализированный бандеровец.

— Правда? — изумился Сашка. — А я и не знал.

— Да, — подтвердила Нонна. — Когда Советы второй раз пришли, бандеровцы своих людей в разных местах пооставляли, чтоб те жили как все и всё про вас докладывали.

— Про нас? — изумился Сашка. — А почему про нас?

— Так ты ж совет, да ещё и «восточник».

— Ну да, на что я им… — сдавленно рассмеялся Сашка.

— Ты, может, и нет, — согласилась Нонна и убеждённо добавила: — А вот отец твой, да. Или ты забыл, как к вам в дом ночью лезли?

До этого разговора Сашка как-то никак не связывал ночной налёт с тем, что тут делалось раньше, и сейчас пытался осмыслить услышанное. Беседа прервалась, и Нонна, словно только теперь вспомнив, что надо идти дальше, медленно пошла по дамбе. Сашка на какой-то момент задержался, а потом зашагал тоже и, быстро догнав Нонну, тряхнул головой.

— Ничего у них не выйдет! Я сам видел, наши солдаты каждый куст в лесу осмотрели. И этого однорукого олега тоже выследили!

— Мы все так думаем, — отозвалась Нонна и неожиданно сама взяла Сашку за руку. — А как твоя война с Лером?

— Никак! — задорно ответил Сашка. — Я сам по себе, он сам по себе.

— Что, даже ни разу не встречались? — удивилась Нонна.

— Почему, — пожал плечами Сашка. — Видел его один раз, как он из одной хитрой дверцы вылазил.

— Это какой же? — поинтересовалась Нонна.

— А там, где стена монастыря заросшая, где ещё такие подпоры есть, контрфорсы называются. Так эта дверца в одном контрфорсе сбоку.

— Да? — неожиданно в голосе Ноны послышался странный интерес. — А ты сам что там делал?

— Старый город на фото снимал, для памяти, — быстро пояснил Сашка и закончил: — Смотрю, дверца открывается, а оттуда Лер вылазит.

— Вон как, оттуда, значит… — Нонна внимательно посмотрела на Сашку. — А ты что?

Хлопец на секунду замялся. Признаваться, что он испугался и спрятался, ему не хотелось, и он выбрал среднее.