Шрифт:
— Я в кустах был, и Лер меня не заметил.
Явно догадавшись, как оно было, Нонна не стала уточнять, а, наоборот, почему-то заинтересовалась Лером.
— А Лер, он что делал?
— Что? — Сашка поджал губы. — Вылез, завернул в газету книгу такую толстую, старинную и пошёл себе.
— Книгу, говоришь… — переспросила Нонна. — Старинную?
— Ну да, — подтвердил Сашка и махнул рукой. — Да что там книга! Тут, говорят, торгуют ими. Я и сам одного такого «гендляра» знаю!
Сашка с удовольствием повторил услышанное раньше слово и снисходительно посмотрел на Нонну. А она помолчала, внимательно посмотрела на Сашку и как-то безразлично спросила:
— И кто ж это?
— Крыж! — быстро ответил Сашка и, подумав, что Нонна его не знает, пояснил: — Нищий тут такой есть, пуговицы на пиджак нашиты, много.
— Нищий?.. Книги? — засомневалась Нонна.
— Ну да! — с жаром подтвердил Сашка. — Мы с Миреком шли как-то, а этот Крыж навстречу и у него под рукой книга. С печатью, на верёвочке!
— Даже, говоришь, на верёвочке? — Нонна улыбнулась. — Ну и ладно.
Она так посмотрела на хлопца, что у того внутри всё вроде как запело, и он решительно шагнул вперёд, увлёкая девушку за собой.
Три патрона
Фраза, вскользь брошенная Нонной, о том, что за его отцом и даже за ним могут следить какие-то олеги, не выходила у Сашки из головы. Тем более что совсем недавно Мирек интересовался тайником в камине, до которого, как знал Сашка, уже хотел добраться ночной визитёр.
Правда, чем больше Сашка об этом думал, тем больше приходил к выводу, что уж кого-кого, а Мирека опасаться совсем не следует. И потом в доме, где сейчас живёт Сашкина семья, раньше жил совсем другой человек, а значит, и камин принадлежит тому самому инженеру Бачинскому, да к тому же, как хлопец уже убедился, тайник, о котором прознал Мирек, пуст.
В общем, все эти размышления в конце концов привели к тому, что в назначенный день, ровно в одиннадцать, как и было договорено, Сашка встретил приятеля у входа, заговорщически подмигнул ему и, на всякий случай осмотревшись, плотно притворил дверь.
Хлопцы прошли в гостиную, и Сашка показал на камин.
— Вот он, другого в доме нет.
Сашка ожидал, что Мирек сразу возьмётся за мраморную доску, с которой он предусмотрительно уже всё снял, но, к его удивлению, гость присел и начал неторопливо вытаскивать из устья камина всё, что туда насовали по летнему времени.
Покончив с очисткой, Мирек двумя руками взялся за каминную решётку и зачем-то начал её дёргать, одновременно стараясь повернуть то в одну, то в другую сторону. Но решётка оставалась на месте, и Мирек растерянно посмотрел на Сашку.
— Не поворачивается…
— А что, она должна так сниматься? — явно сбитый с толку изумлённо спросил Сашка.
— Так, — подтвердил Мирек. — Должна…
И тогда Сашка решился.
— Дай-ка я…
Догадываясь, что именно надо искать, он старательно ощупал снизу стержни решётки. Нащупав что-то похожее на кнопки, Сашка нажал на них, они с трудом подались, решётка повернулась и на удивление легко вышла из кафельной кладки, одновременно вытянув за собой и металлический ящик поддувала.
— Ух ты! — восхищённо воскликнул Мирек и, запустив руку в устье, пояснил: — Тот дядька говорил, что тут крышка есть.
С полминуты Мирек шарил в темноте, прежде чем сообщил:
— Там ещё ручка…
— Так крути или дёргай! — подогнал его сгоравший от нетерпения Сашка.
Мирек дёрнул, в середине что-то лязгнуло, и снизу поднялась довольно толстая металлическая плита. Не в силах удержаться, Сашка втиснулся рядом с Миреком и увидел, что внизу камина открылся совсем другой тайник, на дне которого, образуя правильный треугольник, вертикально стояли три пистолетных патрона.
Хлопцы переглянулись, Мирек протянул руку и уже почти взялся за ближайший патрон, когда Сашка неожиданно остановил его.
— Погоди… Вон там… Видишь?
Глаза хлопцев уже попривыкли к сумраку устья, и они с интересом принялись разглядывать едва различимый след. На дне тайника собрался толстый слой пыли и только между патронами, в самом центре, был заметен тёмный прямоугольник, оставленный каким-то пакетом.
— И правда, что-то было… — Мирек таки не удержался, потрогал патрон, и на пыли осталась полоска следа.
— Оставь, — предостерёг его Сашка. — Пускай так и будет.
— Ну, пускай, — вяло откликнулся Мирек и, севши на пол возле камина, вдруг сказал: — И не взорвались…
— Так огонь же сверху, — заметил Сашка и покрутил головой. — А почему ж пружины не перегрелись?..
— Какие пружины? — не понял Мирек.
Сашка взял лежавшую в стороне каминную решётку, начал крутить её во все стороны, разбираясь в конструкции, и вдруг удивлённо присвистнул:
— А пружин-то и нет. Смотри, — он показал решётку Миреку. — Стерженьки свободно ходят, а если одну сторону приподнять, то решётка на шарнире поворачивается, и её можно вытащить.