– А теперь мы, имея возможность выйти из многотысячелетнего тупика, не знаем куда идти, и поддержки нет. Покарай их всех Великий Змей!!!

– То есть они общались мысленно? Подобие мыслеречи? Или передача образов? – уточнил я.

– Все возможно, – тут его глаза расширились. – Он умеет???

Мне было понятно, что темный эльф имеет в виду.

– Не могу сказать ничего определенного, – разочаровал его я. – Что-то смутное, скорее эмпатическая связь. Я даже затрудняюсь сказать. Но для простого зверя он слишком умен.

– И все равно, – бешенство сменилось активностью, он стал мерить палатку шагами. – Почему ты мне не сказал раньше?

Я лишь пожал плечами.

– У меня нет уверенности в этом. А ложная надежда, она такая…

– В этом есть зерно истины, – остановившись, сказал он. – Эта новость выбила меня из колеи.

Да, я его никогда считай и не видел таким возбужденным.

– Спасибо, Змей! – сказал он. – Что-нибудь еще?

– Да вроде нет, спасибо на этом, – ответил я.

– Мне надо пойти пострелять в лича, – сказал он. – А то я с ума сойду. Пусть я его и вижу своими глазами, но тут все сложно.

Тут он умолк.

– Это трудно понять герою, из-за тех же граней, – наконец совладав с эмоциями, сказал он. – Даже призрак того, что ты мне сказал, это уже чудо. Это делает его, как ты и сам сказал, не просто зверем, а ожившей сказкой. Такой, какие читают детям на ночь. Такой, где отважные темные эльфы противостоят своим врагам, и стоят спина к спине со своими братьями. Всепонимающими, близкими, родными. Наравне с боевыми Райя, они не дают врагам пройти.

– Понимаю, – сказал я тихо. Надо запомнить «боевых Райя», это что-то новенькое. Но еще интереснее, что Красавчик «общается» только со мной, игнорируя других темных эльфов.

Воцарилось молчание. Ракшас открыл вторую бутылку, и, налив себе вина, наконец сказал:

– Змей, отдохни, – тщательно подбирая слова, сказал он. – И попробуй позаниматься с Красавчиком побольше. Ты и так занят, но я обещаю, что взамен я и мои маги не пожалеем сил, чтобы дать тебе все, что знаем мы сами. Я мог бы это сделать и сейчас, но боюсь, что на нормальное обучение времени нет, придется крутиться на ходу. А искусство требует терпения, а не жертв.

Принимая его слова, я налил себе вина, и мы, чокнувшись, выпили.

– Я пойду, – решил я закруглить вечер. На сегодня точно хватит.

Ракшас только кивнул, бесцеремонно влив в себя вторую бутылку.

– Себя не подстрели, – пошутил я, чем вызвал его смех.

– Обещаю, – сказал он.

Мы вышли на свежий воздух, и Ракшас, прихватив свой лук, проводил меня до фургона.

Было, по моим прикидкам, еще не слишком поздно, но нужно нормально отдохнуть перед завтрашним днем. Так что, проверив логи и убедившись, что Красавчик где-то неподалеку, раз сегодня он лишь немного поохотился, я залез в свой фургон для «сна». И, устроившись поудобнее, скомандовал: «Система, выход!»

Выбравшись из капсулы, я немного размялся, после чего, на всякий случай поставив будильник, перекусил и поплелся в ванную. Валяясь в теплой воде, я отгонял все мысли куда подальше, необходимость просто отдохнуть была совершенно очевидна. Спустя минут десять-пятнадцать горячая ванна сделала свое дело, мысли потекли лениво, неторопливо. Мне нужно было обдумать, как завтра себя вести с Катей. Девушка она неглупая, да и обманывать все-таки не совсем хорошо. Но притворяться еще хуже, надо сослаться на что-то – например, проблемы на работе или в бизнесе, более ничего путного мне не придумать, наверное. Друзей у меня нет, эту тему мы довольно ловко обошли, семьи тоже, остается только это. Надо только придумать что-то похожее на правду.

Несколько раз я нырнул, задержав дыхание, и мне пришла в голову любопытная мысль – что если сказать, что партнер, взяв денег, улетел куда-то? И бизнес теперь только на мне? Это даст возможность мне прийти в себя, если нужно будет больше времени для себя самого, или на игру – должны же мы когда-то приехать на место, зима и петляющая дорога меня уже достали.

Конечно, в этом были и свои преимущества. У меня мелькнула мысль, что, может быть, от гномов можно попытаться оторваться. Например, уплыть на остров и захватить себе там жизненное пространство. Либо быть там гостем или типа того. Подобная мысль мне раньше не приходила в голову, подсознательно я был настроен на драку до конца. Вариант с отступлением, видимо, только теперь был рассмотрен как альтернатива. Об этом я размышлял, уже выходя из ванной. Я поднял голову, надо на себя посмотреть. Протерев запотевшее зеркало, увидел раскрасневшееся, но какое-то землисто-бледное, поросшее щетиной лицо. Волосы только выглядели гуще и блестели. Потратив немало времени на нормальное бритье, я, почистив зубы и попив воды, с пребольшим удовольствием завалился на мягкую постель. И пусть все катится к чертям, спать!

Утро выдалось не самым приятным. Я спал слишком сладко, чтобы разрывающий звук будильника не принес мне моральных страданий. Организм, наверное, получил долгожданный отдых после стресса, и вставать совершенно не хотелось.

Но, как обычно, спустя минуту, мне пришлось сдаться – жуткое кукареканье, которое я поставил себе мелодией и которое многократно спасало меня, и на этот раз сделало свое дело.

Покряхтывая, поднялся, выключил орущий мобильник, и пошел умываться. Несколько пригоршней ледяной воды почти привели меня в чувство, но глаза все равно слипались.