– И вообще, – решил я завершить этот разговор. – Политика ссорит многих людей там, где это совершенно не нужно. Промывка мозгов работает очень хорошо.

– Политика – это очень сложное дело, теперь мне это кажется гораздо более понятным после «взгляда со стороны», – сказала она. – Пойдем в Китай-Город!

– Идем, – согласился я. – А в школе что?

– Значение войны, как говорил мой дед, принижено, – сказала она. – А одноклассникам плевать. У них другие интересы. Кому-то за юбками бегать, кому-то игры, кто-то открыл для себя «чудесный мир алкоголя»!

Последнюю фразу она сказала с едва сдерживаемым отвращением.

– У пары богатеньких свои тусовки, я к ним не лезу. Они не лезут ко мне, и то хорошо, – закончила она. – А что у тебя было?

– Ничего хорошего, ты уж поверь, сам учился все время, – усмехнулся я. – Были хорошие учителя, но мало.

А, так сказать, одноклассники, ходили на уроки тупо поржать. У нас за прогулы урезали еду, но толку никакого.

– Извини, – тихо проговорила она, и чмокнула меня в щеку.

– Все в порядке, – отозвался я. – Не надо делать из этого фетиш. Тяжело пришлось, но вечная жалость надоедает. У многих других людей свои проблемы, куда похуже.

– Меня всегда учили стараться, трудиться, но держать глаза открытыми, и, самое главное, беречь здоровье, – сказала Катя. – Отец нас ограждал много от чего, но иногда я слышала, как они с мамой говорили, что несколько их знакомых, да и родители других знакомых, заболевали раком и умирали. Вот это был ужас. «Был человек – и нет человека», – как иногда повторял папа. И никакие деньги не помогают.

Я кивнул, принимая подобное к сведению.

На этом неприятная часть была закончена, и уже в Китай-Городе, нагулявшись и решив, что нашей стране определенно есть чем гордиться, мы зашли в небольшую уютную пиццерию. К нашему удивлению, официанткой была итальянка по имени Франческа. Она, смеясь, коротко рассказала, что они с мужем решили поехать пожить в «населенной медведями России», да так тут и осели, сделав эту пиццерию семейным бизнесом, и, отказываясь расширяться, жили в свое удовольствие.

Цены, конечно, тут кусались, но оно того стоило. Пиццу нам принесли без кетчупа, и на мой вопрос «а кетчуп?», хозяйка мне тихонько сказала, что это неуважение к повару. Удивившись столь необычному ответу, мы с Катей приступили к еде. И минут десять только сопели, пицца была просто о-бал-ден-ной. Мягкая, в меру острая, с кучей ингредиентов, она стоила своих денег. Утолив голод и наслаждаясь отдыхом (в «У Марио» предусмотрительно были поставлены пуфики для усталых ног туристов), Катя подсела ко мне, прижавшись головой к моему плечу.

Плюнув на все глупые мысли, погладил ее по волосам, и, дождавшись, пока она поднимет на меня взгляд, нежно поцеловал несколько раз.

– На следующих выходных ты свободен? – спросила она.

– Да, конечно, – ответил я расслабленно. – А что? Хочешь пригласить меня на свидание? Это вообще-то я должен приглашать!

Улыбнувшись, она ответила:

– Мои родители хотели бы с тобой познакомиться.

И тут же на ее лице промелькнула печаль.

– Почему хмуришься? – задал я логичный в этой ситуации вопрос.

– Смешно и грустно, они считают тебя бандитом. Каким-то мутным, слишком уж ты молод для такой машины, да еще и сирота, который имеет собственный бизнес, и, кроме того, свободен и прост в общении, – я наблюдал за ее личиком, на котором отражался целый спектр эмоций.

– Охх, – только и сказал я. На самом деле, я хотел сказать много других слов, но это было бы верхом неприличия.

– Вот тебе и «ох», – вздохнула она. – Я не испортила тебе настроение?

– Нет, пускай устроят смотрины, – усмехнулся я.

– Я договорюсь на субботу? – спросила она.

– Давай, – согласился я.

– А в воскресенье мы побудем вместе, и я останусь у тебя на ночь, – сказала она решительным голосом.

Вот блин… И теперь мне придется отказать девушке, хотя буквально несколько месяцев назад ситуация была настолько другой, что и страшно предположить.

– Месть родителям – не самое умное решение, – как можно более дипломатично сказал я. – Если только, конечно, ты раньше не уходила ночевать к парням.

– Я. Тебя. Убью! – страшным голосом сказала она, отодвигаясь.

У меня сердце ушло в пятки, а Екатерина сверлила меня взглядом. Мне стало стыдно.

– Оба хороши, – сказала она, обратно прислоняясь ко мне. – Никого у меня не было никогда. А тут появился, и родители сразу засуетились. Как работать, так вперед, а как пошла на встречу с парнем, так «наша маленькая девочка»!!!

В ее голосе была нешуточная обида.

– А что брат? – мне было очень любопытно.

– Ему ты должен будешь сказать отдельное спасибо, – сказала она. – Горой за меня постоял. Это, конечно же, не оправдывает его обычного раздолбайства, но тут он молодец.