Противник был хорош, но недостаточно. Да и ещё надо учесть, что этим парням, скорее всего, не ставили самоцелью моё убийство. Они полагали просто намять мне бока, а вышло иначе. Ратники торопились, ведь в любой момент на улице могли показаться люди и тогда дело приняло бы неприятный для них оборот.

Такой темп, выбранный мной, конечно, долго продолжаться не мог, и я рисковал реально быстро выдохнуться.

А, может, Бор, плюнуть на всё и зарубить этих красавцев? — спросил сам себя, всё одно уже зная ответ. — Нет… конечно же нет. Надо выяснить: кто послал, зачем и прочее. У мёртвых сие не узнаешь. Так что, Борушка, напрягись и постарайся уцелеть.

Противник уже достаточно отодвинулся назад, опасаясь получить ранение. И я решился воспользоваться случаем, живо «перетекая» в нужное место у кустарников.

Вот были лица у парней! Таких «фокусов» им ещё видеть не приходилось, чтобы человек ни с того, ни с сего запросто «пропадал» с глаз долой, а потом неожиданно оказывался в ином месте. Если бы не вся серьёзность ситуации, я бы расхохотался до коликов в животе.

И всё же даже сейчас они рискнули вновь напасть. Обманный финт, будто наношу удар в голову, а сам тут же подскочил под клинок ближайшего из ратников, и нанёс ему резкий удар «яблоком» в лицо. Послышался смачный чавкающий звук и вот повержен первый противник. Он некрасиво завалился навзничь, выплёвывая сгустки темной крови вперемешку с выбитыми зубами.

Крайний справа замешкался и тут же лишился двух пальцев на левой руке. Он по-девичьи всхлипнул и присел, сжимая раненную кисть.

Последние двое замерли в нерешительности. Но надо отдать им должное, что ни бежать прочь, ни сдаваться они не собирались.

Я озорно фыркнул и пошёл в атаку. Прямой колющий фальшионом в грудь левому ратнику. Такой удар тяжело отбить. Но парень сумел… Вернее, мне так хотелось, чтобы он сумел.

Тут же следом «выскочил» сакс, который жадно впился в бедро. Где и остался торчать, «наслаждаясь» своей добычей.

С четвертым покончил не менее быстро. Он вяло и как мне показалось неохотно атаковал. Я живо парировал фальшионом, при этом продолжая движение вперёд. Секунда, и моё тело оказалось у врага за спиной. Тот попытался повернуться, но снова вяло. Короче, для него было поздно реагировать: я с силой схватил его за волосы свободной рукой и сделал подсечку. Ратник гулко свалился на землю и тут же получим плашмя фальшионом по лбу. Кровь брызнула в стороны, а воздух сотрясся от дикого вскрика.

— Вот и всё, — довольно выдавил я из себя.

Правда, это ещё был не конец. Надо было ковать железо, пока горячо.

Кто же из них слабее духом? — мелькнула мысль. — Ну же! Ищи!

Остановился я на последнем ратнике, который схватился руками за лицо. В пылу битвы ему было не понятно, что разбитый лоб — это самое «лёгкое», чем он мог вообще отделаться. Но парня явно смущало обилие крови, заливавшей глаза. И он запаниковал.

— Кто вас послал? — гаркнул я ему в лицо, одновременно нанося удар коленом.

Парень свалился и ответил что-то невразумительное. Я навалился на него всем телом, вынимая гибберлингский нож.

— Конец тебе, сучёныш! — лезвие небрежно скользнуло по его щеке и остановилось у правого глаза.

— Пусти… а-а-а…

Я схватил одну из его рук и ловко придавил её коленом.

— Кто тебе приказал меня убить? — чуть ли не плюясь, проорал мой рот.

— Н-икто-о… нет… а-а-а…

Легкий нажим кончиком ножа. Парень напрягся и перестал трепыхаться, опасаясь нечаянно остаться одноглазым.

— Отвечать! Живо! Кто? Дюжев?

— А-а-а… стой… не надо…

— Кто? Конец тебе, — вновь прохрипел я, делая вид, что собираюсь вогнать нож. Даже для усиления эффекта, наложил вторую ладонь на рукоять.

— Стой! Я скажу… скажу…

— Кто?

— Дор… дор… мидонт…

— Дюжев? Полковник?

— Он… да… нам надо было лишь… а-а-а…

И парень громко зарыдал.

— Вот сука! — я резко поднялся. — Что он приказал?

— Ничего… ничего не приказывал, — послышался голос за спиной.

Я обернулся. Говорившим оказался парень с отрубленными пальцами. Он всё ещё стоял на коленях, кривясь от боли.

— Мы перепутали… мы просто перепутали, — продолжил этот ратник. — Искали одного… одного человека… Он тоже приехал из столицы… дел тут натворил… хотели его арестовать… сами наказать…

— Врёшь!

— Мы перепутали… это случайность, — упрямо повторил ратник.

— А вот я сейчас возьму и отрежу тебе уши… или нос… Что ты тогда скажешь?

— Твоя воля, — потупил взор парень.

— Я сейчас пойду к Дюжеву. Вот мы и посмотрим, говорите ли вы правду, или нет.

— Это случайность…

Ясное дело, что в случае неудачного исхода дела у парней Дюжева должна была быть отговорка. Однако спускать это всё нельзя. Никак нельзя!

Я забрал свой сакс, вытер клинки и, схватив Семёна за шиворот, поволок за собой. Оказывать помощь раненым не стал. Просто не хотел.