— Оно особенное? — опять в голосе Бора послышалась ирония.

— Хм! Эльфы, без спору, самая древняя раса Сарнаута, — начал было пояснять Рожинов.

— А как же цивилизация Джуны?

— Её уже нет, ты же сам знаешь.

Старик чуток помолчал, видно, собираясь мыслями.

— Для эльфов в нашем мире есть только эльфы… и варвары, к коим относятся все остальные, рано или поздно, тем или иным способом «вольются» в их картину. Или «не вольются», исчезнув навсегда. Мы — их вассалы…

— Ну да! — приподнял в удивлении брови Бор. — Скажите ещё, что весь мир принадлежит им.

— И скажу. А ты знаешь, что раньше, ещё в Старую Эру, у эльфов даже не было такого понятия, как «Посольский приказ»? Он им просто был не нужен! Зачем их расе границы держав и послы?

— Зачем? — не понял Бор.

Речь Рожинова слишком пестрела эльфинизмами и прочими заумными словами, потому северянину было несколько трудновато понять смысл сказанного.

— А незачем! Весь Сарнаут — это их дом, их земли! И мы, варварские народы, населяющие отдельные его части, лишь гости, которым позволено обитать на этих территориях.

— Что? — подобные откровения Рожинова ставили Бора в тупик.

— Эльфы почитают себя детьми Лучезарного Сарна. А значит, как следствие, они подобны ему.

— А мы? Все мы? Где, по вашему, тогда наш дом-то?

— А мы — варвары! Стадо… Своего рода — стадо… и эльфы — наши пастухи. У них даже есть поговорка для таких случаев: «Пить из ведра». Мол, цивилизованное существо, в отличие от животного так делать не станет…

— Что? Да вы смеётесь! Не могут эльфы так говорить!

— Отнюдь.

— Плохо верится. А как же Лига?

— Хочешь знать в чём её действительная цель? — Рожинов заулыбался, очевидно, довольный произведённым эффектом.

— Расскажите, — сухо проговорил Бор.

— Ну, изволь! Лига — это лишь средство эльфов к управлению «стадом».

— Снова повторюсь, что мне в это всё плохо верится.

— Цивилизация эльфов существует тысячи лет. Нас — людей, орков, Восставших — в общем всех, просто не было. Надеюсь, это ты понимаешь? Весь Сарнаут был эльфийский. Много-много лет…

— А всё те же джуны? А драконы?

— Ты говоришь о категориях, которые все равны меж собой. А вот все остальные расы — лишь…

— Помню: лишь стадо, — недовольно буркнул северянин. — Н-да, ну вы и наворотили!

— Наворотили?

— Стадо, варвары, пастухи… равные меж собой…

— Да ты… — Рожинов хотел сказать что-то резкое, но остановился. — Вот что, друг мой, коли хочешь что-то понять, будь… будь посговорчивей. Я могу и обидеться… очень…

— Просто… просто всё сказанное весьма… В общем, ваш рассказ отдаёт, мягко говоря, неправдоподобием. Предвзятостью. Странно как-то…

— Что тебе странно?

— Да хотя бы то, что вы… уж извините за откровенность… что вы одно время состояли в Верховном Совете. Неужели вы и там такое утверждали?

— Когда я был в Совете, то мыслил иными мерками. Думаю, ты понимаешь, что значит выражение: «Делать общее дело»? Так вот, можешь считать, что я тогда поддерживал и эльфов… и прочих…

— И что поменялось?

— Долгая история… Долгая и печальная. В общем, поменялось моё видение.

— Поэтому вас и убрали?

— Я ушёл сам, — с каким-то вызовом ответил Рожинов, вновь пуская вверх клубы дыма.

— Не захотели бороться?

— В этом мире у меня уже не осталось ничего, за что следовало бы бороться. Я одинокий старый человек… которого сейчас больше волнует урожай винограда…

— А жена? А дети?

Рожинов сердито сверкнул глазами, но ничего не ответил.

— Почему вы это всё рассказываете именно мне?

— Не знаю, — пожал плечами старик. — Действительно, не знаю. Может, хочется напоследок выговориться?

— Жуга Исаев как-то говорил мне, что вы склоны к… мягко говоря… к «необычным»…. мыслям… Вроде даже почитываете хадаганские книги…

— Почитываю. Ибо, как говорится: «У каждого своя правда, а вот истина — одна».

— И вы её ищите?

— Может быть… Я понимаю тебя, Бор. И думаю, что тоже бы на твоём месте засомневался… да хотя бы и в здравости моего ума. Вот смотришь, небось, на старика перед собой, и полагаешь его за умалишённого человека? А?

Рожинов улыбнулся.

— Ты слышал о Ноте ди Силле? — вдруг спросил он. — Хотя… хотя куда тебе… Это великий реформатор и мыслитель эльфийского народа. Он жил тогда, когда Великие маги были… А! Что там маги! Тогда всё было не так…