— О! Неужто с самим Головниным?

Бор кивнул и сделал небольшой глоток из бокала.

— Не только с ним. В общем, не хочу показаться подлизой и льстецом, — продолжил врать северянин, — но вам пророчат весьма головокружительную карьеру.

— Мне? — вот теперь Бобровский действительно удивился.

— В любом деле нужен стержень. Настанет тот момент, когда Белый Витязь, кем бы он ни был, сойдет с игровой доски. Навряд ли ему удастся удержаться на ней, уж коли в столице приняли соответствующие решения. И если выяснится его причастность к бунту в Орешке и прочим пакостным делам…

— Как я понимаю, никто не простил мятежа?

— Безусловно. Я думаю, вы слышали, что сделали с теми, кто попытался его продолжить в Новограде, сразу же после штурма крепости на мысе Дозорный?

— Кого-то казнили, кого-то сослали на рудники… А правда, что были некие списки дворян, так или иначе замешанных в этой крамоле?

— Так вышло, что эти списки были утрачены…

— То есть в Новограде не знают, кто из дворян Темноводья был причастен к бунту?

— Известно, что они хотели восстановления власти Валиров. А значит, к этому делу могут быть причастны те, кто ведёт свой род от императорского древа.

— Да тут любой дворянин — потомок Валиров! Даже я! Вы там, в столице ходите вокруг да около. Не видите самого главного! — Бобровский оскалился и вдруг стал покрываться пунцовыми пятнами. — Восстановление, как вы заметили, императорского рода — не более чем сказки для простого люда. Не более!

Бор сразу подумал о том, что тот нездоров и склонен к припадкам.

— Что же по-вашему главное? — чуть откашлявшись поинтересовался северянин.

— Спросите себя: кто те люди, которые попустительствуют делишкам Белого Витязя? — сощурившись, спрашивал Бобровский. — Попустительствует ни где-то далеко, а именно в столице!

— Что? — Бор по-детски наивно заклипал глазами.

— Да-да… Удивлён? Думаешь, эта личность, этот самопровозглашённый спаситель… Кании… кх-х… думал он единолично… кх-х…

— Но… но… То есть ваш посыл ко мне в том…

— …что Белый Витязь — это целая шайка! — закончил Иван вместо Бора. — Вы боритесь с призраками, как с реальными, так и с надуманными. Думаешь, никто в Новограде не знал, или не знает, что твориться в местных землях? Все эти бандиты в лесах. Все перекупки краденного… подпольный янтарь… кх-х…

Бобровский резко встал и прошёлся взад-вперёд. Он густо-густо покраснел и стал тяжело дышать.

— О, Тенсес! Как мне опротивело это болото! Этот гнидник! Просто остобрыдло!

— Темноводье?

— Кватох, мать их всех за ногу! Кватох! — взвизгнул «царевич».

Он вновь сел на своё место.

— Значит, мы ошиблись, — сощурился Бор. Он внимательно следил за эмоциями «царевича».

— Ты, Бор, слеп! — недовольно бросил тот. От волнения, он перешёл на «ты». — Слеп, как крот, который даже не знает, что его ждёт в одном лишь шаге…

— У крота отличный нюх. И не только.

— Однако, это не даёт ему шанса одолеть лису, тем более, коли он находится не в норе, а на поле, — ловко парировал Бобровский. — Ты полагаешь, что дело в каком-то Белом Витязе? А это лишь человек, и не думай, что стоит тебе его найти, как на этом всё и кончится! Дыма без огня не бывает!

— Ладно… ладно… я понял, что кое-что упускаю…

— Повторюсь: ты… вы все упускаете самое главное! А именно: тех, кто стоит за Белым Витязем.

— И снова спрошу: кто это? Вы их лично знаете?

— О! Попробуй, догадайся.

— Хватит играть в загадки-отгадки, — Бор вскочил на ноги. — Меня послали к вам в надежде найти сторонника… союзника…

Северянина раздражало то, что его начинали считать за недоумка. Хотя в голове всё же промелькнула мысль, что Бобровский прав: ведь Бор (что греха таить) иногда начинал тупить. И он сам это понимал. Однако досадовал, что сие так сильно бросается в глаза иным прочим.

— Дело — во всём этом, — Бобровский обвёл рукой комнату. Его речь стала мягче.

— В чём? — недоуменно вопрошал Бор.

— Всё это туман… дым… занавеска на окне… А за этим всем — истинные заказчики.

— Да кто же они?

— Если бы я точно знал…

Но было видно, что Бобровский имел какие-то намётки. Вот только делиться ими не хотел. Бор присел и примирительно проговорил:

— Мне кажется, мы с вами поняли друг друга. Я о союзе. Вы помогаете нам, а мы — вам. Верно?

— Возможно… Мне нужно время, чтобы подумать.

— Хорошо, но прошу вас не тянуть с ответом.