Шрифт:
Еще вчера, еще сегодня утром такой номер не прошел бы — толстяк чувствовал себя под крылышком Джазмена спокойно и уверенно.
Но теперь, когда офис сюзерена так вот запросто подняли на воздух, наверняка в бритом черепе роятся сомнения: а не тонет ли корабль? Не пора ли крысам поискать другое плавсредство?
Так что надо ковать железо, пока горячо. Пока никто не сообразил, что в Ямбурге происходит отнюдь не разборка криминальных авторитетов.
Граев, игнорируя вопросительный взгляд толстяка, сделал шаг к стене, всмотрелся в календарь. Ага… Похоже, толстяк работает тут не один, и смена у него через сутки… День исчезновения Ларисы Поляковой тоже отмечен крестиком — как и сегодняшний. Отлично, выбранный путь оказался даже короче, чем представлялось.
Он без приглашения уселся на стул, посмотрел на хозяина комнатушки тяжелым взглядом исподлобья.
Толстяк явно нервничал, хоть и старался того не демонстрировать. Наконец не выдержал гнетущей паузы:
— Что за базар-то?
— Простой и конкретный. Я задаю вопрос, один. Ты отвечаешь. И всё. Остаешься тут сидеть. Кто бы ни пришёл на смену Джазмену — остаешься в деле. Доступно излагаю?
Лицо толстяка отражало напряженную мыслительную работу. И в самом деле: расскажешь, что не надо, про дела Джазмена — а он возьмет да и упадет на четыре лапки, вновь на коне окажется. И — прогулка на мост рано утречком. Не расскажешь — а если Джазмен последний денек доживает? Ситуация…
— Что за вопрос-то? — наконец выдавил толстяк.
— Расскажи всё, что Крапивину рассказал. От начала до конца.
Рассуждал Граев просто: что-то капитан скрывает, что-то недоговаривает. Опасается конкуренции… Но если бы мог добраться до Ларисы — не стал бы мешкать, дома отсиживаться. Значит, ухватился лишь за самый кончик следа. А где тот след начинается? Здесь, на задах автовокзала. Не бином Ньютона…
Толстяк прямо-таки посветлел лицом. Но спешить откровенничать не стал, заюлил:
— Какой еще Крапивин? — бездарно изобразил удивление.
Граев поднялся. Оперся руками о край стола. Заговорил, тяжело роняя слова:
— Не знаешь? Жаль. Имел шанс…
И сделал вид, что направляется к двери.
— Да погодь ты, — всполошился толстяк. — Садись…
Рассказ его не затянулся. Но вместо того чтобы хоть что-то прояснить — лишь напустил дополнительного тумана…
2
А тумана в этом деле и без того хватало…
Из рассказа Макса следовало, что в партии участвует еще один игрок — «Кайтсеполицай», Департамент охранной полиции Эстонии, чего-то не поделивший с Джазменом…
Чтобы не плодить лишние сущности, можно предположить, что именно эти две силы стояли за событиями Петербурге, с которых начался сегодняшний день…
Дело развивалось так: две недели назад псевдожурналист Райнис Туул в Питере вербует Макса на рискованную работу. Допустим, кто-то в КАПО постукивает Джазмену, сливает информацию… Интересы провинциального мафиози плотно связаны с Эстонией, до границы два десятка километров, — вполне логично иметь источник в силовых структурах на том берегу Наровы.
Нет, не складывается…
Почему «Кайтсеполицай», почему не Центральная криминальное полиция? Коли уж Джазмен замешан в наркотранзите через Эстонию, ему куда логичнее завербовать человечка в окружении комиссара Ваало Яратса, курирующего в ЦКП незаконный оборот наркотиков…
Ладно, можно сформулировать обтекаемо: каким-то путем к Джазмену попала информация о готовящейся против него операции КАПО. И он принял превентивные меры…
Нет, все равно не вытанцовывается. Получается, что Джазмен знал о том, что Макс послал сигнал о помощи, и держал его квартирный телефон на прослушке… При этом сам в Ямбурге в ус не дул, продолжал заниматься своими чикагскими забавами. А кончилось все тем, что объявившегося Граева попытались завалить полные дилетанты… Чему активно воспрепятствовал работавший на КАПО снайпер.
Бред… Полный бред. Кишка тонка у «Кайтсеполицай», чтобы решиться на такое.
Граев знал, что три молодых государства Прибалтики в создании спецслужб пошли своим, отличным от прочих стран СНГ путем: решили организовать соответствующие ведомства с чистого листа. Выбрав такой подход, прибалты заведомо обрекли себя на катастрофическую нехватку опытных кадров.
Старых чекистов в новые структуры не принимали: слишком много среди них русских. В советские времена на службу в прибалтийские республиканские КГБ почти не брали коренных жителей — они попросту не проходили спецпроверку, поскольку почти у каждого в семье были ссыльные или осужденные за борьбу против советской власти…
Те же местные жители, которые в свое время прошли спецпроверку КГБ, в постсоветские времена по определению не подходили для службы новой власти…
В результате в новые структуры безопасности если и брали кого-то из старых кадров, то лишь технарей из оперативно-технического управления (ОТУ), отвечавшего за прослушку. Впоследствии и их начали постепенно вытеснять, по мере обеспечения спецслужб Прибалтики импортной техникой. Новых же оперативников и аналитиков сразу посылали на стажировку в Америку, в ЦРУ.