— Или вы не согласны с этим, господин… ученик?…

Этот вопрос вывел Поганца из состояния изумления. Он оставил в покое свой мешок, подбежал к краю карниза, заглянул вниз, посмотрел на нас и воскликнул:

— Господа учителя, учителя-ученики и просто ученики, мне казалось, что наша первостепенная задача — убраться с этой скалы и добраться до Желтого Владыки, но вас, как оказалось, гораздо больше занимает древняя мудрость!!! Вам не кажется, что…

Договорить ему не дал Фун Ку-цзы:

— Нет, не кажется! Я точно знаю, что в данный момент мы не можем покинуть эту скалу! Или у тебя есть возможность сделать нас невидимыми, когда мы начнем спускаться вниз?!

Поганец энергично похлопал глазами, но не нашел достойного ответа на заданный вопрос. Немного подождав, Фун Ку-цзы договорил:

— Так почему же мы должны биться над неразрешимой пока проблемой, вместо того чтобы посвятить это время мудрости?

Поганец Сю оглядел нас троих огорченным и в то же время каким-то жалостливым взглядом, махнул рукой и вздохнул:

— Посвящайте ваше время чему хотите!…

После этого он отошел к краю карниза, уселся и принялся смотреть вдаль.

А на нашем карнизе тем временем становилось очень жарко. Солнце прошло половину своего пути до зенита, и сейчас его лучи ложились прямо на площадку сверкающим, обжигающим потоком. Камень постепенно нагревался, а тени на нашей площадке не было совершенно. Я поднял голову и прикинул, сколько времени должно пройти, пока солнечный диск не уйдет за вершину нашей скалы. Выходило, что нам предстояло выдержать еще не менее трех часов палящего зноя. Теперь, пожалуй, я понимал, почему почва, по которой мы путешествовали все сегодняшнее утро, была такой иссушенной.

«Пустыня!!!» — гррько подумал я и, чтобы хоть немного отвлечься от сей неприятной мысли, спросил у Фун Ку-цзы:

— Учитель, прежде чем начать постигать основы древней мудрости, не скажешь ли ты мне, что за странная гора видна отсюда?… Вон там, почти на горизонте…

Старик приложил ладонь козырьком ко лбу и взглянул в указанном направлении, Гварда тоже поднял голову и лениво поинтересовался, что это мы разглядываем… А в следующее мгновение он был на ногах и, вытянувшись в струнку, вглядывался в заинтересовавшую меня гору. Целую минуту длилось молчание, а затем Фун Ку-цзы удивленно пробормотал:

— Значит, черепаха Ао ползет на восток!…

— Как ты это определил?… — удивился в свою очередь я.

— Помнишь, вчера утром я тебе говорил, что рассчитываю Добраться до горы Фанчжан за два-три дня?

Я утвердительно кивнул.

— Так вот, ты видишь треглавую Фанчжан перед собой. Если бы не догнавшие нас цзины, мы вполне могли добраться до нее сегодня к вечеру. Значит, черепаха Ао приблизилась к обитаемой части Поднебесной!

— Получается, это учитель Сор Кин-ир виноват в том, что наш поход не удался?… — неожиданно подал свой голосок Поганец, который, оказывается, внимательно прислушивался к нашей беседе.

— Это еще почему?… — возмутился я.

— Ну как же, если бы ты не влез в деревенский колодец, в деревню не наехал бы цзинский дозор, и мы успели бы доехать до резиденции Желтого Владыки!

— Да нет, — повернулся в его сторону Фун Ку-цзы. — Если бы некий маленький Поганец не влез бы в деревню, цзинский дозор нас не обнаружил бы!

— Да нет, — в тон старику высказался я. — Нам по-всякому пришлось бы проехать через деревню и мимо деревенского колодца, и это немедленно стало бы известно Великолепному Цзя. Так что, если бы я «не влез в деревенский колодец», погоня появилась бы гораздо быстрее!

— Почему?! — в один голос удивились Фун Ку-цзы и Поганец. Даже синсин на мгновение отвлекся от созерцания далекой горы Фанчжан и посмотрел на меня.

— Потому что в этом колодце обреталась рыба-черепаха Беюй, потому-то вода в нем и испортилась. А служила эта рыба-черепаха Цзя Шуну. Очищая колодец, я ее… это… уничтожил. С ней долго пытались связаться, но она не отвечала, вот Чи и был послан посмотреть, что произошло. А если бы она осталась жива, сообщение о нашем проехавшем мимо отряде Великолепный Цзя получил бы немедленно!

Мои спутники замолчали, обдумывая услышанное, а Гварда снова уперся взглядом в недоступную для нас гору, на вершине которой, судя по всему, виднелась резиденция Желтого Владыки.

А жара между тем становилась просто непереносимой. Площадка, на которой мы обосновались, превратилась в раскаленную сковороду, камень под нами пылал жаром и даже, как мне показалось, чуть потрескивал от напряжения. Становилось трудно дышать, воздух, поднимавшийся вверх переливчатыми струями, был невыносимо сух и жарок, так что легкие, казалось, вбирали в себя раскаленный песок!