Скоро я услышал его пронзительный вопль:

— Учитель, поднимайся, я уже на месте!…

Веревочка была тонкой и потому не слишком удобной для моих ладоней, но обвязываться, чтобы меня вытягивали, как… Поганцев мешок, я счел недостойным. Мне, конечно, пришлось попотеть, пока я, упираясь подошвами кроссовок в стену, добирался до карниза, на котором обосновались мои друзья, а там, упав на камень, я минут пять никак не мог отдышаться. Когда же мое дыхание восстановилось, я поднял голову и огляделся.

Карниз, ставший нашим убежищем, был совсем невелик. От пропасти, из которой я только что поднялся, до отвесной каменной стенки, уходившей в небо своей абсолютно гладкой, гранитно поблескивающей поверхностью, было метра три с небольшим. По бокам каменная площадка была ограничена двумя осыпями или скорее обвалами, потому что составляли эти обвалы довольно крупные обломки гранита. Подняться выше мы не могли, это было ясно. Спуститься вниз?… Это нам, может быть, и удалось бы с помощью веревки, которую предусмотрительный Фун Ку-цзы, расстегнув халат, обматывал вокруг своей широкой талии, но… Опустив взгляд, я убедился, что у подножия скалы расположилось больше двух десятков оборотней, и они, похоже, не собирались покидать это неуютное место.

Ознакомившись со сложившейся ситуацией, я перевел взгляд на своих спутников.

Мой учитель закончил обматывать веревкой собственную поясницу, застегнул халат и уселся по-турецки, опершись спиной на каменную стенку. Гварда улегся у его ног и прижмурил глаза, словно собрался соснуть. Поганец развязал спасенный мешок и выкладывал из него завернутые в тряпицы харчи, бормоча себе под нос:

— Мясушка копченого три куска, рыбки соленой пять тушек, сорги сухой два мешочка… А это?… А это свиные ребрышки в панировке!…

Я снова перевел взгляд на старика и синсина и вдруг подумал: «А каким образом эти двое забрались на такую высоту… без всякой помощи?! Выходит, что и цзины могут пройти тем же путем!»

Подойдя к обрыву карниза, я опустился на одно колено и принялся рассматривать уходящую вниз каменную стену. Нет, забраться по этой стене, на мой взгляд, было совершенно невозможно… ну разве что с помощью какого-нибудь заклинания!…

Я снова посмотрел на старика и синсина, и, видимо, в моем взгляде настолько явственно читался вопрос, что Фун Ку-цзы с легкой улыбкой проговорил:

— Когда в твои пятки вонзаются клыки тигра, у тебя за спиной вырастают крылья…

Ну, с этим высказыванием я готов был согласиться — сам видел, как однажды мой школьный дружок Витюшка Харитонов почти без разбега перемахнул через двухметровый забор, хотя на уроках физкультуры выше чем на метр десять не прыгал. А все дело было в том, что рядом с ним неожиданно появился очень симпатичный, но чем-то рассерженный боксер… В смысле — собака. Так что «крылья за спиной» действительно иногда вырастают! Но чем можно было объяснить присутствие на нашем карнизике стариковского чань-бо?! Или и у него «крылья за спиной» выросли?!

Впрочем, мой Су Ван, Неукрашенный Правитель, тоже привычно висел у меня на поясе!…

Я снова посмотрел вниз. Оборотни под скалой перестали суетиться, расселись, охватив подножие нашей скалы плотным полукругом, и чего-то ждали, изредка перетявкиваясь. Понаблюдав за ними несколько минут, я обратил внимание на то, что они практически не обращали внимания на наш карниз, зато частенько оборачивались назад, в восточную сторону, и подолгу что-то высматривали. Цзины явно кого-то поджидали, и я сразу же догадался кого!

— Предлагаю слегка перекусить!… — бодро провозгласил Поганец у меня за спиной.

Я отвлекся от наблюдения за нашими врагами и обернулся на писклявый голосок моего ученика.

Сю стоял над гостеприимно распахнутым мешком и ожидал ответа на свое предложение.

— Мы же совсем недавно завтракали!… — усмехнулся я. — Неужели ты уже успел проголодаться?!

— А скачка, учитель!… — воскликнул Поганец. — Быстрая верховая езда всегда пробуждала мой аппетит! Если же учесть испуг, можно сказать, стрессовый шок, который я испытал, пытаясь спасти наши продовольственные запасы, в то время, когда вы втроем в экстазе лезли на стену, то…

Его маленькая, круглая, лохматая голова буквально утонула между высоко поднятыми плечами, а руки отпустили края мешка и потрясенно разошлись в сторону.

— Я думаю, нам не стоит слишком торопиться с обедом, — спокойно проговорил Фун Ку-цзы и, немного помолчав, добавил: — И с ужином тоже… Неизвестно, когда нам удастся покинуть это… гостеприимное место, а потому нам надо экономить еду.

Видимо, до Поганца быстро дошел смысл сказанного стариком, потому что он посмотрел на лежащий у его ног мешок, на старика и синсина, снова на свой мешок и неожиданно проговорил: