Он повернулся ко мне спиной и неторопливо направился в сторону дороги, а я обошел куст и еще раз, уже спокойнее осмотрелся.

За кустом в самом деле лежал небольшой мешок из ткани, похожей на ткань халата моего… к-хм… учителя, но не он занимал мои мысли. Me надо было быстро оценить ситуацию. Я уже понял, что, оказался в ином Мире, а теперь мне стало ясно, что у меня появился шанс найти злодея, ограбившего Алмазный фонд моей родины, и вернуть похищенное.

Кроме того, Мир этот был просто переполнен магической энергией, так что я вполне мог сформировать не только свой личный кокон, но и сколько угодно «жгутов», способных выполнить любой мой каприз! Тем не менее мне показалось, что роль «ученика» при этом странном старике, без сомнения отлично знающим эту, пока еще неведомую мне реальность, мне вполне подходит, так что…

Так что я подхватил оказавшийся совсем не тяжелым мешок и припустился следом за своим наставником.

Старика я догнал уже на дороге, он бодро вышагивал, пристукивая деревянными подошвами своих сандалий, из-под которых выпыхивали плотные облачка пыли. Пристроившись к шагу старика, я принялся изображать ученика, надеясь, что поначалу мне простятся невольные промахи.

— Могу я спросить почтенного учителя?… — спросил я самым елейным тоном, на который был способен.

— Конечно! — ответил старик, не сбавляя шага. — Раз ты мой ученик, я буду отвечать на твои вопросы.

— Как зовут моего почтенного учителя?…

Старик остановился столь внезапно, что, если бы я не держался чуть сбоку от него, я точно уткнулся бы ему в спину, а так мне удалось вовремя притормозить. С секунду постояв неподвижно, он резко обернулся ко мне. Его широко раскрывшиеся глазки выражали неподдельное изумление, кустистые брови высоко поднялись, так что по гладкой коже черепа побежали частые ровненькие морщинки.

— Ты не узнал меня?! Неужели мое лицо, мои манеры ничего тебе не говорят?!

Я смущенно пожал плечами и отрицательно покачал головой. После этого старик возвел очи горе и воскликнул:

— О Великое Небо, в каком варварском краю ты отыскало столь глубокого неуча?! — Но тут же, спохватившись, добавил извиняющимся тоном: — Нет, нет… я не ропщу! Видимо, Великое Небо хочет испытать мои способности и ждет от меня великого подвига!…

Затем старикан снова повернулся ко мне и, сурово сведя брови к переносице, спросил:

— Так откуда же ты родом, юноша, если в ваших краях не знают великого Фун Ку-цзы?!

— Как сказал?! — оторопел я.

— Фун Ку-цзы!! — гордо повторил старик.

— Китаец, значит… — вслух подумал я.

— Если ты начнешь с того, что будешь называть собственного учителя непонятными и, вполне возможно, ругательными словами, тебе вряд ли удастся постичь мудрость Знания!

Эта отповедь моего учителя была сказана вполне спокойным тоном и в то же время наполнена до краев горькой обидой, а потому я поспешил с оправданиями:

— Я никак не хотел обидеть своего почтенного учителя… Просто в тех краях… э-э-э… откуда я родом, слово «китаец» означает… э-э-э… очень мудрый человек.

Старик уже снова широким шагом мерил дорогу, а я старался держаться рядом, лишь чуть-чуть поотстав. Повернув ко мне свое широкое лицо, Фун Ку-цзы быстро оглядел меня и покровительственно кивнул:

— Да, Великое Небо действительно принесло тебя издалека… Достаточно посмотреть на твою варварскую одежду… Должен тебе сказать, что путешествовать по Поднебесной в таком виде неприлично и… небезопасно. Тебя могут принять за гуи.

«Опять незнакомое слово…» — огорченно подумал я, а вслух поинтересовался:

— Гуи — это кто?…

Учитель глубоко вздохнул:

— Да, ты действительно издалека!… Гуи — это… Как бы это попроще объяснить?… Ну, прежде всего, это не человек и не шень, это… Представь себе, что ты умер…

— С чего бы это?! — удивился я.

— Я сказал «представь себе», — сурово уточнил Фун Ку-цзы.

— Да не хочу я представлять себе такие ужасы! — возмутился я.

Старик бросил на меня быстрый и, как мне показалось, заинтересованный взгляд:

— Ну хорошо, представь себе, что умер… некто…

Я быстро кивнул, смерть некта я мог представить себе довольно отчетливо. Более того, я даже знал, кто будет этим нектом! Как только я до него доберусь, я сам его с огромным удовольствием превращу в… этого… в гуи! Вот!!

— И это еще не все, — продолжал учитель после моего кивка. — Некто умер на чужбине, насильственной смертью, и не был похоронен должным образом. Вот тогда, после смерти, этот некто превратится в гуи…

«Ну точно про меня! — с некоторым мистическим ужасом подумал я. — На чужбине — про меня, насильственной смертью — про меня, и не похоронен должным образом тоже скорее всего про меня!»