Пораженные грохотом голоса новой мамочки, раздавшимся в их слабых разумах, паучата застыли. Элоиз ожидала протестов со стороны самочек, но их не последовало. Зато Анза-младший неожиданно "подал голос".

"Нам было страшно."

– Больше вы ничего не должны бояться. Скоро мы опять полетим по воздуху, но я не стану завязывать мешок. Однако за это вы должны сидеть смирно, а если я увижу, что кто-то показал клыки - сразу завяжу мешок и окажетесь в темноте.

"Только не ешь нас," - попросила Глуви.
– "Мы будем слушаться."

– Мамочка вас никогда не съест, - успокоила малышку Элоиз.
– Но и вы не должны никого есть, пока мамочка не разрешила.

"Смотри, мама, я умею плести паутину!" - похвастался Анза и выпустил короткий неровный кусочек нити.
– "Я научился только вчера, мне показала старая мама, которую ты убила!"

Пока Элоиз думала, что ответить, к мальчику подскочила Урма и откусила нить. Анза испуганно отбежал прямо на живот лежащей девушки.

"Накажи ее, мама!"

– Урма, не делай так больше! Вы должны дружить!

"Я пошутила..." - пробормотала Урма и Элоиз почувствовала в ее тоне скрытое лукавство.

Анза поджал лапки и уселся на теплом животе, его маленькое мохнатое тельце создавало ощущение уюта. Может быть, никуда не лететь, остаться жить с малышами на этой полянке?.. Элоиз тряхнула волосами и отогнала волну нахлынувшей нежности. Солнце совсем высоко, бомбардиры, должно быть, уже вернулись в поселок. Эль будет злиться...

– Сейчас мы снова полетим. Нам предстоит очень долгий путь к месту, которое станет нашим домом. Навсегда. Там вам будет очень хорошо.

"А там такие же вкусные мухи, как и здесь?" - Анза явно претендовал на то, чтобы стать любимчиком.
– "А там есть другие смертоносцы, или только такие как ты?"

– Такие как я. Очень добрые. Они будут кормить и защищать вас, а потом вы вырастете, и станете самыми сильными смертоносцами в мире.

"Сильнее тебя?" - удивилась Глуви.

– Намного.

"Летим, летим!" - забегал по девушке Анза.
– "Я хочу скорее стать самым сильным!"

Кое-как снова привязавшись к воздушному шару, они поднялись в воздух. Под ними расстилалась залитая солнцем земля, и Элоиз казалось, что вся она принадлежит им. Паучата весело переговаривались, иногда начинали толкаться в мешке - Урма оказалась задирой - и тогда девушка отвлекалась от управления и строго их ругала. Подходящий воздушный поток нашелся почти на пределе высоты, и только на закате воздухоплаватели увидели поселок бомбардиров. Решив, что не стоит действовать на нервы людям и жукам, Элоиз опустилась намного севернее.

4

С большим трудом Элоиз удалось разобраться с клапаном, чтобы добраться до существа в шаре и накормить его. Тщательно осмотрев предложенных на выбор мух и листья, червякообразная тварь, поколебавшись, остановилось на листьях. Снова затворив его в шаре, девушка мысленно пожелала ему дожить до следующей встречи и, проверив узлы на ремнях, привязывающих шар к кустам, отправилась к поселку.

Паучата то бежали рядом, то забирались по ногам на девушку, наконец угомонились, зацепившись за плечи. Только Анза, самый ласковый, устроил себе что-то вроде гнезда в волосах и время от времени сообщал о том, как ему хорошо. Наступала ночь, в сумерках идти пришлось медленнее, а в темноте и вовсе оказалось невозможно передвигаться. Ничего не оставалось, как устроиться на ночлег. От костра Элоиз решила отказаться, а на ужин изловила оказавшегося поблизости земляного червя.

Паучатам еда совсем не понравилась. Даже Анза предъявлял мамочке претензии, а Глуви с Урмой и вовсе попросились на самостоятельную охоту. Девушке пришлось строго отругать чересчур самостоятельных самочек, и объяснить, что вокруг них очень много врагов.

"Так убей их всех!" - простодушно попросила Глуви.
– "А мы их съедим."

"Мамочка боится..." - сообщила ей Урма сладеньким голосом.

– Мамочка сейчас засунет вас в мешок и не вытащит до конца путешествия, - строго сказала Элоиз.
– Привыкайте есть, что дают. А охотиться будете в Монастыре.

"Это наш дом?" - тут же поинтересовался Анза.
– "Он называется Монастырь? Трудное слово."

На рассвете продрогшая девушка обнаружила всех трех питомцев у себя за пазухой. Когда Элоиз тихо встала и продолжила путь, только Урма выглянула наружу и, убедившись что все в порядке, вернулась обратно. Путешественнице показалось, что паучата выросли уже в два раза. Нужно было лететь на юг как можно скорее, а то шар не сможет поднять всех, вместе с Элем.

При свете идти стало легко, и скоро Элоиз увидела знакомое уже поле. Стараясь держаться подальше от Подворья, и строго настрого приказав малышам не высовываться, девушка вошла в просыпающийся поселок и поспешила к дому Лени. Проскользнув в калитку, она столкнулась нос к носу с полной женщиной, сестрой хозяина.