1

– Видишь ли, я почему-то думаю, что в этот раз Предок меня не обманул, - говорил Эль, разводя огонь.
– Он, конечно, мне совсем не нравится, плохой человек. Но я ведь там был, понимаешь? Видел Вечный Мост, водопад, змеиный город... И Бияша.

– Эль, не забывай, что это сон!
– одернула его Элоиз, присматривающая за насыщающимися паучатами.
– На самом деле ты нигде не был, понимаешь? Я могу с тобой согласиться, что это тревожный сигнал, что ты что-то почувствовал, но не больше. Теперь нам нужно как можно скорее попасть в Монстырь, чтобы ты снова спал спокойно, вот и все.

– Не знаю, не знаю, - покачал головой охотник.
– Я теперь и Монастыря побаиваюсь, там ведь этот Зеленый Огонь. Поживем там и станем чудищами... Только бы с Класом и Стэфи все было нормально.

– А Питти ты уже забыл?

– Так Питти ведь ушел в Степь...
– начал Эль и осекся - про это ему тоже сказал Предок, и тоже во сне.

За вчерашний день путешественники благополучно перелетели луга и реку, что особенно радовало Эля. Некоторые пчелы и стрекозы проявляли к шару интерес, но близко не подлетали. Когда внизу появилась Степь, охотник совершенно перестал тосковать по покинутому поселку, снова почувствовав себя дома. Паучата настойчиво потребовали пищи, степняк, успевший привязаться к Глуви, их поддержал, и незадолго до заката Элоиз согласилась опуститься.

Уставшая девушка изо всех сил торопилась в Монастырь еще и потому, что теперь у нее появилась самая настоящая семья. Паучата росли прямо на глазах, почти вдвое увеличившись с тех совсем недавних пор, как покинули Секретные Сады. Молодым смертоносцам и их воспитаннице нужно несколько лет покоя, чтобы превратить их в человекопауков. Или пауколюдей. А скорее всего просто в таких же добрых, мудрых восьмилапых, как Анза. Анза-старший.

Младший Анза, ласковый мальчишка, ни на шаг не отходил от Элоиз. Каждую свободную минуту он забирался то на голову девушки, то за пазуху, изучил все детали ее одежды и обуви, а в довершение исхитрился порезаться о меч. Волей-неволей Элоиз отвечала на эту любовь, уже несколько раз защитив паучка от более сильных самочек.

Глуви, хотя и признавала старшинство человеческой матери, явно предпочитала общество Эля. Степняк постоянно затевал с ней самые бесхитростные игры, вроде "а ну-ка отними" или "прятки". Показывая охотнику малышей, Элоиз меньше всего ожидала такой реакции. Ей казалось, что человеку нужно время, чтобы привыкнуть к этим крошечным копиям смертоносцев, но все оказалось не так. Даже процесс питания Глуви не раздражал Эля. Он внимательно следил за девочкой, советовал не торопиться, гладил по спинке и интересовался вкусом сороконожки.

Больше других беспокоила Урма. Скрытная, всегда готовая на неожиданную проделку, она меньше всех общалась с людьми. Время предпочитала проводить возле Элоиз, но и на нежности с ее стороны рассчитывать не приходилось. Иногда девушка ловила на себе настороженный взгляд малышки. Может быть, она была привязана к первой матери?.. Или понимает больше брата и сестрички? Для того, чтобы в этом разобраться, потребуется время, а время у них будет только в Монастыре. Если только Эль не прав, и там все в порядке...

После завтрака Эль с Глуви опять затеяли игру, на этот раз новую. Паучок бегал по траве, ловко уворачиваясь от тени охотника, а тот громко кричал, топал, и бессовестно поддавался любимице. Не усидевшая на месте Урма присоединилась к ним, постепенно расшалившиеся девчонки начали крутиться у самых ног Эля, и игра изменилась: теперь он скакал, стараясь ни на кого не наступить, и жалобно просил остановиться.

Наконец Эль рухнул на землю, из-под него в самый последний момент выскочил Анза, собиравшийся присоединиться к игре, и Элоиз пришлось наводить порядок. Накричав на всех по очереди, она объявила короткий спокойный отдых перед полетом. Степняк, хоть и обруганный, обрадовался приказу и улегся на бок, позволив Глуви копошиться у себя в волосах.

Анза прибежал обратно к мамочке, виновато семеня боком, а вот про Урму все ненадолго забыли. Как оказалось, напрасно: плутовка забралась в мешок к Элю. Не найдя там ничего интересного, кроме других мешков, поменьше, она зачем-то решила вытащить один из них, и подтащить к костру. Лениво следящая за ней девушка вяло поинтересовалась у Эля:

– А что у тебя в мешке?

– Порох, - так же вяло ответил степняк и подпрыгнул от визга Элоиз.

Они едва успели, потому что совсем недавно научившаяся подкармливать огонь самочка решила засунуть туда и найденный мешочек. Элоиз топала ногами в ярости, обиженная Урма убежала в Степь, и даже Эль попросил девушку успокоиться.

– Ты уж слишком на нее раскричалась, - виновато сказал он.
– Все-таки ребенок, да еще и с характером... Это я виноват. И вообще... Вам с ней нужно подружиться.

– Если ты так хорошо знаешь, что нам с ней нужно, то вот и подружись сперва с ней сам, - отрезала Элоиз.
– А я пока не чувствую, чтобы Урма в этом нуждалась!

– Не сердись. Но ведь я действительно больше твоего общался с детьми, - не сдавался охотник.
– Ты ведь, вообще-то, совсем с ними не имела дела. Разве что со Стэфи, но он уже большой.