Шрифт:
Взгляд Саймона упал на безымянный палец левой руки Милли, на котором сверкало подаренное им кольцо. Милли покраснела.
– Пожалуйста, поверь, у нас ничего не было…
– Да какая разница! Ты официально замужем! – Саймон вскочил с кресла и отошел к окну.– Господи, Милли, почему ты мне не сказала? – прерывисто воскликнул он.
– Не знаю. Я не…– она судорожно сглотнула,– не хотела все испортить.
– Не хотела все испортить? Поэтому выждала, пока осталось два дня до свадьбы?!
– Я думала, это не помешает…
– Ты думала, что сможешь сохранить это в секрете? – Саймон резко обернулся: внезапно до него дошло.– Ты и не хотела мне ничего рассказывать! Так?
– Я не…
– Хотела утаить это от меня! – Он повысил голос.– От своего мужа!
– Нет! Я собиралась сказать!
– Когда? В первую брачную ночь? После рождения ребенка? На золотую свадьбу?
Милли открыла рот – и опять захлопнула его. Страх, как раскаленная лава, обжег ее изнутри. Она никогда не видела Саймона в такой ярости, не знала, как погасить эту вспышку, что предпринять.
– Какие еще маленькие тайны у тебя есть от меня? Дети, о которых я не знаю? Любовники?
– Нет.
– Ас чего это я должен верить? – Слова Саймона рассекали воздух, и Милли вздрагивала, словно от ударов хлыста.– Как теперь мне верить тому, что ты говоришь?
– Не знаю.– Ею овладела безысходность.– Не знаю. Ты просто должен доверять мне.
– Доверять тебе?
– Я понимаю, что поступила плохо, не рассказав тебе обо всем вовремя. Но это не означает, что я скрываю от тебя еще что-либо…
– Дело не только в этом,– сурово перебил ее Саймон.– Не только в том, что ты утаила от меня правду.
Сердце Милли бешено заколотилось.
– А в чем еще?
Саймон опустился в кресло и потер переносицу.
– Милли, ты принесла брачный обет другому мужчине. Поклялась любить его и заботиться о нем. Ты понимаешь?
– Но это же не имело никакого значения! Ни одно словечко!
– Неужели? – От ледяного тона Саймона Милли стало еще страшнее.– А я думал, ты относишься к брачным клятвам так же серьезно, как и я.
– Я и относилась к ним серьезно, то есть…– Милли вконец смешалась,– отношусь.
– Как ты можешь? Ты уже нарушила их, запятнала их чистоту!
– Саймон, пожалуйста, не смотри на меня так,– с мукой прошептала Милли.– Не считай меня порочной. Я совершила ошибку, но осталась все той же Милли. Ничего не изменилось!
– Изменилось все,– без всякого выражения произнес Саймон. Повисло гнетущее молчание.– Если честно, ты мне теперь как чужая.
– Нет, это ты мне теперь как чужой! – с болью вскричала Милли.– Я больше тебя не знаю! Да, Саймон, я испортила свадьбу и вообще все на свете, но не будь ханжой! Не смотри на меня так, словно я не достойна даже презрения. Я не преступница!– Она сглотнула.– То есть, может быть, формально я и нарушила закон, но это была моя ошибка. Одна-единственная! И ты простил бы меня, если бы любил! – Ее начали сотрясать рыдания.– Если бы любил по-настоящему!
– А если бы ты любила меня по-настоящему,– крикнул Саймон, потеряв самообладание,– ты бы рассказала мне о своем замужестве! Можешь говорить что угодно, Милли, но если бы ты меня любила, то не скрыла бы правды!
Милли растерянно посмотрела на жениха.
– Не обязательно,– запинаясь, проговорила она.
– Должно быть, у нас разные понятия о любви. Наверное, мы с самого начала не понимали друг друга.
Саймон встал и взял пальто. Милли уставилась на него, страшась поверить догадке.
– Ты имеешь в виду,– она подавила внезапную тошноту,– что больше не хочешь на мне жениться?
– Насколько я помню,– ледяным тоном ответил Саймон,– у тебя уже есть супруг. Так что, согласись, вопрос праздный.– У двери он задержался – Надеюсь, вы будете счастливы.
– Скотина! – крикнула Милли.
Задыхаясь от слез, она лихорадочно пыталась сорвать с пальца подаренное Саймоном кольцо. В конце концов она швырнула кольцо ему вслед, но дверь уже закрылась.
Глава 11
Вернувшись, Изабел обнаружила, что дом погружен в тишину. Свет в прихожей был притушен, гостиная пустовала. Распахнув дверь в кухню, Изабел увидела мать, сидевшую за столом в тени абажура. Перед ней стояла бутылка вина, почти опорожненная, в углу тихо играла музыка.
Услышав звук, Оливия повернула к двери бледное, отекшее лицо.
– Ну что,– безучастно промолвила она,– все кончено.
– Ты о чем? – подозрительно спросила Изабел.
– Помолвка Саймона и Милли расторгнута.