говорит образина, мне обратно никак нельзя.

Почему это нельзя, спрашиваю. Я слово дал, отвечает

образина. Подумаешь, говорю я, как дал так

и обратно возьмешь, у нас все так делают. Нет,

у нас такое не принято, говорит образина, и заливается, бедалага, слезами еще пуще. Жалко нам его стало, не поверите, шибко жалко. Девки во всю носами хлюпают, кажись, уже и за платочками в карман полезли. Сослуживец так тот и вовсе, прямо в ладонь высморкался, разнервничался видать. Да и я тоже прослезился. Поможем, думаю, может, что и сможем может и обойдется. Ну, посовещались, значит, малость, для приличия, и пoрешили единогласно – будем помогать. Только как помогать, никто толком не знает.

Если бы не я, точно все бы пропало. Предложил, значит, я для начала образину по магазинам поводить, показать ему, что по чем. Перед как пойти подгримировали его малость, чтобы не очень выделялся. Ходим мы по магазинам,

присматриваемся, к очередям пристраиваемся. А раз пристраиваемся, то значит и купить пытаемся. Но ведь вот в чем загвоздка – купить то никак не получается. Досадно, конечно, да ничего не поделаешь, такая у нас жизнь. Доступно только то, что никому не нужно. А вот у образины совсем по иному, у них пощел в магазин да и купил все, что нужно и никаких тебе очередей. Так что после третьей безуспешной попыткизагрустил наш гость поистине не на шутку. А после четвертой и вовсе наотрез отказался от дальнейшего посещения наших магазинов.
– Нет, ребята увольте простонал образина и попытался скрыться от нас в очередной очереди, но у нас как известно, не забалуешь.

Поймали, значит, мы его, накостыляли ему малость, поводили еще немного по магазинам, чисто для проформы, да и отпустили. Иди, мол. на всe четыре стороны , теперь ты уже знаешь что к чему.

Итак, отпустили мы его, и, что самое удивительное, он и пошел. Обиделся, значит: А нам-то что, мы свое дело сделали, помогли, как могли, и будя. Не мамки же мы ему, в конце концов, у нас и своих забот хватает. Ушел он, значит, ушел, да и пропал, как в воду канул. Сгинул, ну и шут с ним, как говорится, невелика потеря. Прошла неделя, может чуть больше, я уж и думать о случившемся забыл, да и, наверное, ребята тоже. Но, не тут-то было, оказалось поторопился я, малость. Открываю я как-то, почтовый ящик, а там для меня вот это да, письмо! Это для меня-то. Да я за всю свою жизнь не то, что письма, открытки драной ни от кого, даже от родитедей на именины, не получал. А тут вдруг целое письмо. Вскрыл я, значит, конверт дрожащей рукой, читаю. Читаю и не верю своим глазам: «Дорогой товарищ, спасибо вам за помощь, оказанную нашему посланнику. Приглашаем вас и ваших друзей в гости. Правительство планеты образин». Разволновался я не на шутку дочитав это письмо. Отказаться вроде неприлично, а ехать – ох, как боязно. Что же делать, задумался я, очень крепко задумался. Так бы, наверно, и стоял столбом до самого святого nричастия, тщетно пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. Спасибо соседскому мальчишке. Смело можно сказать, спас он меня: пробегая мимо, он так двинул меня своим костлявым плечом, что я разом пришел в чувство. Этакий наглец, подумал я, мал еще, а уже так больно пихается. И тут вдруг меня осенило «Эй, пострел, ты случайно не видел, кто забросил этот конверт в мой ящик?» Для пущей наглядности я помахал перед носом мальчонки кроме конверта еще и пятью рублями.» Как не видеть, еще как видел. «Ну и кто?» – вкрадчиво спросил я. «Деньги вперед,» – пискнул мальчонка и так nроворно выхватил у меня пятерку, что я понял это лишь тогда, когда она была уже в ero руках. Выхватив деньги, он молниеносно сунул их в нагрудный кармашек, глаза его при этом радостно вспыхнули. Проделав это, соседыш хотел было дать деру, думая сставить меня с носом, но куда там. После пары затрещин и конфискации заветной пятерки, ему все же пришлось расколоться. Ну и козел же ты, дядя Сережа, гундил он. Это почему же? Я даже разозлился, всякая малявка и та козлом меня обзывает, видимо тут действительно что-то не так. Почему, почему, – не унимался бесстыжий мальчишка. Вот почему’. Это же твой друг, дядя Леша, положил конверт в ящик. Как он при этом смеялся! Ах, вот оно что. От облегчения я, аж, пропотел. Ну, это еще куда ни шло. На радостях я не только расцеловал мальчишку в обе его поганые щечки, но и вернул ему обратно его

заветную пятерку, прибавив к ней целый рубль от чистого сердца, чему даже этот гаденыш непритворно удивился. Нет, дядя Сережа, сказал мальчонка, ты больше, чем козел. И со словами – побольше бы таких идиотов – устремился на улицу. Да, Бог с ним, с мальчонкой, глупый он. Ведь только недавно читать и писать научился, да и жизни еше лишь чуток нюхал, так что, где уж ему вещи своими именами называть. Ах да, чуть было не забыл. Я ведь все-таки получил письмо от пришельца, но это совсем уже другая история.

08.04.90 РУКА КОРЕША

Когда Иван вышел из тюрьмы, он первым делом позвонил Матвею, своему закадычному корешу. О, господи, сколько они совместно пережили. И ни разу, даже не верится, кореш не подвел его. И на этот раз Матвей не подвел – всю его долю сберег, а за труды не взял ничего. Сердце Ивана ликовало. Надо же, вот это кореш! Да ради такого не жалко и голову положить.

Наклюкались они в этот вечер изрядно. Да и как было не наклюкаться, ведь почти пять лет не виделись. Набравшись кореша~ как водится пустились делиться друг с другом самым сокровенным.

– ‘Гляди, – говорил Матвей, открывая один из ящиков письменного стола, буквально забитого ювелирными изделиями, – во, у меня сколько. Бери половину, для кореша не жаль.

– Да ты что, – отнекивался Иван, но Матвей ничего не хотел слушать. Со словами «знай наших, старина» он сунул в карман Ивана целую горсть браслетов, колец и еще черт энает чего.

– Да ты молодец! – похвалил кореша Иван. В тоне его чувствовалось искреннее уважение. – Во сколько заграбастал. Тяжко видно приходилось работать?

– Да, – согласился Матвей, – очень тяжко. Не гнушался ничем, порою и убивал.

– Да что ты?!

.

– А ты как думал? Вот так-то, кореш. – И Матвей молниеносным ударом ножа в сердце прикончил Ивана. Склонившись над убитым, Матвей бережно снял с мизинца правой руки последнего перстень с крупным синим камнем чистой воды, по-видимому смарагдом, Выпрямившись он стал бережно поглаживать камень, ласково приговаривая при этом: «Наконец-то ты вернулся ко мне. О, как я ждал этого. Больше я с тобой не расстанусь, даже ради причуды дучшего друга. Бедная моя матушка, вот я и отомстил за тебя.

январь. 91 г.

ЧТО ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ТАКОЕ СЧАСТЬЕ?

Джонни бросился на землю, прицелился и выстрелил. Багровое пламя ярко вспыхнуло в ночи, смело понесясь навстречу опасности. А опасность была велика. Огромный

монстр десяти футов в плечах и, по-видимому, не менее пятнадцати тонн весом, только что вбежавший на вершину пригорка, всего в какой-нибудь сотне ярдов от Джонни, и

напряженно замерший в позе ищейки неожиданно потерявшей след. Монстр явно жаждал добычи. Казалось, что заряд импульсного огнемета не причиняет чудовищу никакого вреда, пламя словно поглощалось его кожей-броней, и монстр по прежнему зловещей рысцой неумолимо двигался вперед. Выпустив очередную порцию заряда и заметив, что нужного результата все еще нет, Джонни не на шутку перепугался. Кажется, все, похоже ему уже не