малость потешится, может и подобреет, а то больно уж он крут.

Шеф рептилиан был явно доволен. Еще бы! 3аполучить в свое пользование такую красотку! Жаль, что выполняя свою диверсию они забрались в такую даль от дома, а то как бы круто он побахвалился перед друзьями. Но служба есть служба, и тут ничего не поделаешь. Сегодня ты здесь, а завтра, глядишь, совсем в другом месте. Шеф грустно вздохнул и принялся вновь с еще большим пристрастием допрашивать пленную.

– Итак, кто и с какой целью послал вас? Почему экипаж такого большого корабля состоит всего из одного человека?

– Сколько раз повторять вам, я ничего не знаю, – прошипела Анжела. Она явно начинала злиться видя такое явное неуважение к ее женским чарам.

– Да неужто? – рептилианин похоже в первый раз отбросил мысль о безоговорочном отрицании того, что красотка может и не знать всей правды.

– А вы как думали! Иначе стала бы я спать на посту, зная чем это для меня может кончиться.

– А вы и не могли знать. Мы сами ничего не знали, все случилось чисто случайно. Мы просто натолкнулись на вас и, чтобы не случилось еще чего-нибудь неожиданного, из осторожности взяли вас с собой.

– Так, может, вы меня отпустите, если я вам дам расписку, что не имею к вам никаких претензий.

– Не хотелось бы, – откровенно признался рептилиан. Ведь вы такая красотка. даже просто смотреть на вас доставляет удовольствие, а уж, если вас погладить, ну скажем, по попке, то уж точно слюнки у любого потекут, а уж у меня и подавно. Ведь я такой впечатлительный! При этом

шеф дружески похлопал Анжелу по румяной щечке, оставив на ее поверхности три глубоких бороздки от когтей.

– Так ты еще и руки распускаешь,.- взвизгнула Анжела и едва уловимым годами отработанным движением, правой в челюсть, отправила рептилианина малость подумать, стоит ли ему и впредь так фамильярно с ней, обходиться. Прошло без малого полчаса, прежде, чем рептилианин вновь—смог прийти в себя и продолжить допрос дальше.

– Да уж, чего-чего, а драться вы умеете, – первым делом пожаловался он. А что вы еще умеете также хорошо делать?

– О, очень многое.

– А именно?

– ;Ну, например играть в шахматы.

– Фи! Терпеть не могу шахматы. Очень уж от них голова болит.

– Я могу и в шашки.

– Нет, нет, это все не то. Что еще вы можете?

Анжела задумалась не на шутку. Что же она еще ,умеет делать также хорошо, как драться? Да и вообще, что нужно от нее этому кретину? Может, он просто издевается над ней? Анжела искоса взглянула на шефа рептилиан. Фу, какой противный, настоящий жабенок.

—А еще я могу. загадки загадывать.

– А отгадывать вы тоже можете?

– Еще как !

– Не хотели бы вы побиться об заклад? На нашей планете женщины не могут сравниться в мастерстве с мужчинами в отгадывании загадок. Думаю, что и у вас дело: обстоит также.

– А вот и нет.

– 3начит вы готовы сразиться со мной?

– Безусловно.

– Что ставите в заклад?

– А вы?

– Ну, если вы выиграете, я верну вас на вaш корабль

и можете убираться ко всем чертям. Обещаю вас не

преследовать.

– Ну, а если выиграете вы, то я, так уж и быть расскажу

вам все, что знаю. – Годится. Кто первый начинает? – Да хоть бы и вы.

– О, не ожидал от вас такой щедрости, но, как истинный джентльмен , я не привык пёречить мнению дамы. Итак, вот моя загадка: у какого молодца вечно капает с конца?

– Ну, это проще простого. Конечно же у триперного.

– А вот и неверно.

– Это почему же?

– Потому; что этот молодец не человек, а водопроводный кран.

– Я протестую, это нечестно! Надо задавать загадки яснёе!

– Как вас понимать?

– А чего тут понимать! Надо было взять да и сказать, у какого предмета капает с конца, когда он открыт. Тогда я сразу бы догадалась.

– Так ведь загадка, на то она и загадка, чтобы ее нелегко было отгадать.

– Ах, вот вы как. Ну, хорошо. Теперь моя очередь: утром – на четырех, в полдень – на двух, Вечером – на”трех.

– Ну, это проще пареной кувшинки. Это рептилианин. В младенчестве он ползает на четвереньках, в молодости он ходит на двух конечностях, а в старости на трех. Ведь клюка это, в принципе, та же конечность, только искусственная.

– А, вот и неверно, это вовсе не рептилианин.

– Ну, уж нет , не пытайтесь меня надуть. Я все равно вам не поверю. Сознайтесь лучше честно, что вы проиграли и это освободит вас от ненужных мучений.

– Так вы, что снова собираетесь меня пытать?

– А как же иначе я смогу добиться от вас правды?

– Но это, действительно, не рептилианин. Это

человек.

– Человек! А рептилианин разве не человек?

Ну и ну! А ведь верно! Рептилианин это не человек, а

человек, увы, не рептилианин. Надо же так опростоволоситься!