Колдун вздохнул. Сдалась отцу фамильная цацка, причем именно сейчас, когда Стеван планировал завершение большого бизнес-проекта, затем отдых на Сейшельских островах, где бесподобна морская рыбалка, сладок свежий воздух и симпатичные креолки с упругими фигурками. Усилием воли мужчина изгнал из головы соблазнительные картинки, пристроил сигару на край пепельницы, залпом допил портвейн, встал с кресла и потянулся. Следовало проверить пленников...

Вчера вечером добрая доверчивая девочка привела его к себе в квартиру, которую она делала с подругой и ее парнем. Те тоже оказались добрыми и доверчивыми, а вот Стеван давненько избавился от подобных рудиментов характера. Когда родной отец исключительно ради заботы о подрастающем поколении родного сына в клетку ко львам бросает и в лабиринте с голодными упырями запирает, то очень быстро учишься не доверять никому. Даже собственному отражению в зеркале. Впрочем, колдун не был злым. Он сам себя относил к существам глубоко эгоистичным и делал только то, что считал нужным. Ну, или поступал в соответствии с распоряжениям Ковена. Впервые в жизни... До этого протекция отца защищала его от старых маразматиков, помешанных на сушеных травах и трупах лягушек!

Колдун заглянул в комнату. На полутораспальной студенческой кровати лежали трое молодых людей. Их тела, запаянные в разноцветные одежды, сковывала бельевая веревка, рты занимали кляпы из разорванного кухонного полотенца. Он проверял их два часа назад, выводил парня в туалет, возможно, теперь созрели девчонки.

Вполне! Судя по их ненавидящим взглядам они готовы к небольшой прогулке, а также к тому, чтобы оторвать Стевану все выступающие части тела голыми руками. Мужчина с галантным поклоном протянул руку своей попутчице, картинно хлопнул себя по лбу: мол, забыл, подошел к кровати и вздернул девчонку за верхний слой веревок, опоясывающий плечи. Довел ее до туалета и втолкнул внутрь, подперев своим телом дверь. Определенно, дальше так дело не пойдет. Но ведь колдовать нельзя... Стоить только начать, затем не остановиться, а после его выследят. Повезет, если только из России выдворят. Могут и казнить, как нелегала и врага в зависимости от степени установленной вины. И ведьмы найдут, что ему приписать достаточного для усекновения тела на одну невинную голову, упаковку оной и отправку срочной почтой обратно в Сербию прямо в руки любимому папочке!

А что если... Вот это неплохая идея, правда, рецепт он не очень хорошо помнит, но попробовать ничего не мешает. В случае неудачи пленники всего-навсего из спальни в туалет переместятся. Закончив со второй девчонкой, колдун принялся собираться. В плане стояло посещение рынка и продуктового магазина. Знать бы где они находятся...

Полностью одевшись, Стеван вернулся в комнату, вынул кляп изо рта автобусной попутчицы и спросил:

– Милая барышня, не подскажете, где в этом захолустье можно найти магазин или рынок?

– Нет!
– не очень культурным тоном рявкнула "барышня".

– Нет - это значит не подскажете или их нет в городке?
– в последнем он сильно сомневался.

– Ничего я тебе не скажу!
– девчонка задрала острый нос.

– Тогда и я вам помогать не буду. Желаете на своем опыте проверить сколько человек проживет без еды и воды?
– пожал плечами колдун.

– Ты нас не убьешь!
– с вызовом заявила попутчица.

– Конечно нет, - с ласковой интонацией протянул Стеван.
– Вы сами умрете.

Пленники вздрогнули. Храбрость, храбростью, но пока они связаны и находятся под контролем странного чужака, который с первого взгляда показался им стеснительным, малоразговорчивым, но все же нормальным парнем, а выяснилось? Приезжий далеко не парень уже, раз; самый натуральный псих, два.

Парень пнул соседку ногой. Она, как хочет, а ему вовсе не хотелось делать ставку на питание солнечным светом и классической музыкой! Только эта рыжая дрянь намека не поняла. Уперлась в неизвестно откуда взявшееся благородство и замолчала, а бывало не заткнешь поток советов и язвительных комментариев! Пленник замычал, пытаясь привлечь внимание психа. До того почти мгновенно дошло, что с ним хотят интересной информацией поделиться. Стеван вернул девчонке ее кляп и освободил рот парня, посмотрев на него с ожиданием. Скорее всего с него и надо было начинать - мужик с мужиком всегда легче общий язык найдет, чем мужик с бабой. Через три минуты колдун стал обладателем не только адреса, но и подробного описания маршрута в обмен на обещание выключить музыку или включить радио на волне девяносто два и пять фм.

Уходя Стеван с удовольствием выкрутил регулятор громкости магнитофона на полную, поставив им "Петя и Волк" Прокофьева. Пускай молодежь к хорошей музыке приучается!

Трудовая инспекция пряталась среди старых хрущевских пятиэтажек за Новоспасским проездом не доходя до Краснохолмской набережной. Неприметная коричневая дверь, коими обладают все государственные учреждения, с простой табличкой "Трудовая инспекция". Однако, я подозревала, что данную табличку никто кроме ведьм, вампиров и прочих не от мира сего существ, не видит.

Перед тем, как войти, я на всякий случай постучала. Ответа не последовало, и я толкнула дверь от себя. Толстые пружины разошлись с натужным скрипом, нехотя пропуская меня внутрь в коридор, освещенный единственной настольной лампой экономичного образца. Лампа стояла на столе, по обе стороны от которого располагались два кресла из коричневого кожзаменителя, на вид еще крепкие, но с потертыми краями. Осторожно ступая по скрипучим половицам, спрятанным под желтым линолеумом, я дошла до конца коридора и осторожно выглянула из-за угла - взгляд уперся в массивную железную дверь с пятью личинками замков, засовом и петлями для замка навесного. Господи, кто за ней прячется? Или кого она удерживает? Второе было вероятнее, но любопытство тянуло приникнуть глазом к одной из замочных скважин. Я сделала шаг вперед...

За спиной, в коридоре, откуда я пришла, будто прогремел гром. Или железнодорожный состав сошел с рельс. Взвизгнув, я развернулась, отшатнулась к стене, прижалась к ней взмокшей спиной и прижала к груди правую руку, стараясь унять бешеное сердцебиение. Какой-то магазинчик ужасов, а не трудовая инспекция!

– Идите сюда, - раздался словно из ниоткуда скрипучий голос.

Ага, лечу верхом на Сапсане! Чтобы меня на лопату и в печь? Нет-нет, я лучше здесь постою, а когда оно в нору спрячется, из которой выползло, аккуратно к выходу прошмыгну. Только меня здесь и видели.