Алкоголик...

Тунеядец...

Мелкий воришка...

Мама, я кого взяла на работу?! Ведь могла сама догадаться по его поведению, могла предоставленный чертовкой шанс от него отказаться использовать, почему не сообразила? Видимо второй удар по голове плохо на моих умственных способностях сказался. Я вернулась в инспекцию, потеснила второго посетителя и приникла к окну.

– А можно...

– Через год приходите, - чертовка дьявольски улыбнулась.

– А если...
– она протянула мне клочок бумаги с пятизначной цифрой.
– Сколько?!

– Милочка, это минимальная ставка, - инспекторша смотрела на меня совершенно серьезно.

Я развернулась и вышла. Их минимальная ставка не помещалась в моем кошельке. Ее туда никакими средствами не удастся впихнуть, если только месяц не сидеть на хлеб и воде всем прописавшимся в моей квартире жильцам. Я бы посидела чуток на диете, но черт с ангелом совсем озвереют. Перед внутренним взором развернулись кадры из фильма: посланник небес охотится за голубями, сбивая их нимбом; рогатый подстерегает бабулек, которые кормят бездомных собак и отбирает у них куриные кости и шкурки от сарделек... Кошмар! Придется с алкоголизмом Семиона народными методами разбираться. На крайний случай веревкой, минералкой и аспирином обойдусь.

Часы на кухне показывали половину седьмого. Время ужина. Квартиранты и ужинали, не дожидаясь меня. Отбивные с отварной картошечкой шли под красное вино "на ура". На кухне стоял ароматный запах специй и трав еще не до конца перебитый перегаром. Помимо компании домовых, за столом сидели два вечных спорщика, почему-то в обнимку, лбом ко лбу и каялись друг другу в грехах и поступках праведных, жалуясь на тяжелую жизнь и вредных ведьм, которые ни да, ни нет сказать не могут.

Я пожелала всем приятного аппетита, схватила кастрюлю с фамилиаром, накрыла ее крышкой и потащила на улицу. Поймала машину, назвала адрес, договорилась с водителем о цене и влезла на переднее сиденье неудобной ржавой шестерки, придерживая посудину.

– Что, мамэ супчику везэте?
– поинтересовался водила.

– Бабушке пирожков, - съязвила я.

– Какая харошая внучка!
– цокнул языком водитель.
– А мне пирожок не дадите?
– засмеялся.

– А вы охотников не боитесь?
– мило похлопала глазками, думая о пункте назначения. Шесть несчастных километров жевательной резинкой наматывались на колеса колымаги.

– Какие такие охотники, драгоценная?
– всплеснул руками кавказец.

– Мне не нужна твоя жизнь, не нужна твоя смерть. Охотники рядом. Если будут стрелять - ты отвернись, чтобы не встретиться взглядом!
– донеслось из кастрюли.

Когда он успел "Смысловых галлюцинаций" наслушаться?!

Я уронила безвольную голову на кастрюлю, побледнела и пробормотала про себя: спаси и сохрани. За кого и кому я молилась - не знаю. Наверное, за себя, ибо за день устала, будто ломовая лошадь всю неделю тащившая повозку с тонной свинцовых слитков.

– Эээ, у тебя там точно пирожки, драгоценная?
– водитель таращился на кастрюлю, а смотреть, вообще-то, надо на дорогу! Бах...

Твою, точнее, его маму, мы в Порш Кайен вписались! И, главное, шестерке пофигу, а заграничному дорогущему ведру с золотыми гайками, бампер разнесли. Мне пора сваливать. До ветеринарной клиники рукой подать. Слова с делом не разошлись, рванула дверь, выскочила на тротуар и побежала к вывеске собакой, не обращая внимания на вопли в спину. Лишь бы успеть, лишь бы успеть... Влетела в распашные двери, бухнула на стойку кастрюлю и задыхаясь проговорила:

– Фамилиар...

– Умирает, рожает?
– спокойно проговорила женщина за приемной стойкой.

– Песни поет, - нашлась я.

Администраторша встала со стула, поправила головной убор, одела очки, сверкнула желтыми звериными глазами... и вдруг вперила не мигающий взгляд за мою спину. Я обернулась: копец! Джигит из шестерки вместе с гарным хлопцем из Порше ломились внутрь, но дверь им не поддавалась. Магия? Тьфу, обычный магнитный замок на управлении с кнопки.

– Что вы хотите?

– Сестричка, да нам бы вон ту девочку поговорить, не позовете?

– Нет, - все также с улыбкой отрезала администратор.
– Всего доброго.

– Ах ты ...! ...! Ты хоть знаешь с кем разговариваешь?!
– возмутились с той стороны.

И что-то меня это так разозлило. На машину, он, значит, накопил, а на мозги денег не хватило, но мы это упущение Великого и Ужасного Гудвина сейчас мигом поправим. Я сейчас в чью-то белобрысую голову иголок напихаю, заодно и в задницу, чтобы при каждой попытке сесть урок вспоминал.