Прелестно: межкомнатная дверь обуглилась, на обоях черное пятно, ламинат на полу переливается свежими лужами. В одной из них подобно подрумяненной на солнце медузе плавало кухонное полотенце.

Надо с этим что-то делать... В смысле, понятно устранить последствия стихийного бедствия, но это конкретно, а в общем и целом от квартирантов следовало избавиться и чем быстрее, тем для моей шкуры и моего кошелька лучше!

Из ванной высунулся домовой. Пробормотал что-то насчет расписания и необходимости ему строго следовать, что избавляет жизнь от лишних неожиданностей и потребовал денег на ремонт.

У меня в кошельке сиротливо жалась к подкладке купюра в сто рублей. Семион обрадованно потер ладони и потянулся к банковской карте, получил по рукам и обиженно надулся. Ага, пин-код он из меня разве что зубами выгрызет! Пообещав снять необходимую сумму в банкомате, я влезла в домашние тапочки и потопала в ванную приводить мысли и тело в порядок. Десять минут теплого душа прояснили разум. Я вспомнила о вчерашнем звонке куратора, а также о том, что Елена Прекрасная так и не перезвонила и не назначила новую дату встречи.

Сердце екнуло. Надо бы позвонить ей.

Еще вчера...

Влез внутренний голос.

Я вздохнула, подавила революцию в собственном сознании и решила воспользоваться советом Семиона: сначала самолеты, а девушки потом!

На кухне помимо честной компании, по подбородку которой уже тек свежий огуречный рассол, меня ждал лагман и горка солений. При виде черемши, слюни, конечно, потекли, но есть ее на завтрак вместо йогурта - неэстетично что ли... Но Семион ясно дал понять, что ничего другого не будет. Я выпила кофе и припасла отличную мысль - зайти в магазин по пути к банкомату! Там-то мне точно не будут предлагать сушеных кальмаров вместо желаемой шоколадки.

Я собралась, выстроила перед собой квартирантов и перечислила им все свои ожидания. Естественно, на первом месте стояла просьба собрать манатки и убраться туда, откуда они пришли. Это касалось ангела и его лучшего друга, смущенно ковыряющегося копытом ламинат. У меня квартира в одной углу серой пропахла, а в другом курятником. Домовому досталось задание подготовить меню и согласовать его со мной. В противном случае он рубля не получит и откуда будет брать продукты - не моя забота.

Уже выходя из подъезда я поняла, что о таких незаконных способах, как воровство, не подумала, но не успеет же Семион натворить глупостей за пятнадцать минут моего отсутствия? Или успеет...

До банкомата я бежала, но на обратном пути не удержалась и в магазин заскочила. "Киндер молочный ломтик" запихивала в себя на ходу. На второй этаж за секунду взлетела, дверь распахнула и с криком "не сметь" ворвалась в квартиру.

– Что?
– у черта с ложки падали на стол мелкие крупинки сахарного песка.
– Жалко что ли?

Ангел молчал, но его щеки раздулись, будто он засунул в рот два целых спелых яблока. Перед ним стояла пустая тарелка с крошками из-под пирожных, которые я покупала еще на позапрошлой неделе да так и не съела.

– Хозяйка, что не так-то? Или ты сама посуду помоешь?
– выглянул Семион.

– Тьфу на вас, - я обессиленно прислонилась к стене.
– С вами параноиком станешь!
– показала им кулак, подумала, и добавила второй.

Куратор на телефон не отвечала. Пожав плечами, я переместилась за компьютер. Среди спама нашла письмо от мамы с требованием немедленно отчитаться о проведенном ритуале и результатах беседы с прабабкой, быстро набрала ей ответ, где постаралась успокоить и слегка охладить прыть родительницы, и продолжила чистить почту.

Еще два письма привлекли мое внимание. Буквы одного горели нарисованным огнем, а второе осыпалось перьями. Текст обоих писем был практически идентичен. Мне, не побоюсь этого слова, приказывали в течение двух дней определиться с выбором, в случае моего отказа мне будет предъявлено обвинении в похищении и насильственном удержании сотрудников вербовочных отделов. В конце оба ведомства грозились применить силу и иные средства для освобождения своих сотрудников.

Я позвала обоих религиозных деятелей в комнату. Они пожали плечами и сослались на определенные пункты должностной инструкции, к которой вынуждены были прибегнуть. Не то, чтобы им у меня в гостях не нравилось, но план-то по ведьмам выполнять нужно! Премия она и черту и ангелу приятна.

Обозвав их предателями, я снова набрала куратора. И опять попытка осталась безуспешной. Помянув недобрым словом и Бога и Дьявола, я навернула пару кругов по квартире.

– Машка, а Машка, - из кастрюли высунулся фамилиар.
– Что как загнанная лань мечешься? Не хочешь делом заняться?
– преступник космического масштаба практически мурлыкал. Он со вчерашнего дня, после того, как я о его биографии узнала, из своего укрытия не высовывался. Естественно, миру и покою в моей душе дополнительно способствовал скотч на кастрюле, но его вечером, будто бы тайно, Семион выпустил из изоляции под честно слово даже не булькать, не то, что идеи высказывать.