Возможно, действительно ничего не произошло? В реальности. А старому алкоголику под завывание ветра такие фантастические истории бывает снятся, что хоть в нечистую силу, хоть в светлые чудеса он, проснувшись, обязательно поверит.

– Рада была знакомству, - улыбнулась сербка. Она подмигнула Чипполино и, обернувшись вороной вылетела сквозь приоткрытую дверь.

Стоило оборотнице покинуть картонный шалашик, как луковичный человечек несколько преобразился. Его улыбка и глаза по-прежнему оставались добрыми, увы, совершенно нечеловеческими. Невыразительную радужку залила молодая весенняя зелень, а вместо желтых пеньков во рту вырос молоденький острый частокол. Леший поскреб некогда не знавшую бритвы щеку, снял с головы шапку и потрепал лиственно-травяную шевелюру. Эх, в нем опять только что умер Станиславский!

В каком-то смысле оборотнице действительно повезло, что ее именно он отыскал, но если рассматривать с точки зрения различных договоренностей... Леший вытащил из кармана драного пиджака мобильный телефон и выбрал из справочника нужный номер. Ему ответили не сразу, а когда все же соизволили взять трубку, то его информация не то, чтобы не пригодилась... Скажем в более культурных выражениях, Элечка о ней уже знала.

Леший выслушал пять минут стервозных стенаний на тему интеллекта нечистой силы и нажал кнопку отбоя. Его уши в этом монологе были явно лишние.

Зря она так. Он, наверное, умом действительно не блещет, однако, это не всегда главное!

Поймав ползущую по стене ящерку, он нашептал ей на ушко и выпустил на улицу, а сам одел шапку и достал из тайника деньги. Кое-кого из нечистой братии необходимо навещать лично и приходить с гостинцами...

Заросшую осокой дорогу к вросшему в землю дому покрывали густым слоем желтые и зеленые липовые листья, злобной рукой сорванные с трех могучих деревьев, закрывающих строение с деревенской улицы. Липы шелестели на слабом ветру голыми ветками, будто зябко ежились от прохлады - предвестницы настоящей осенней непогоды.

Толстые бревна сруба дома почернели и растрескались. Из щелей между ними торчала пакля. Треснувшие стекла в рамах на высохшей от солнца замазке тренькали о ржавые мебельные гвоздики. Резные наличники давно потеряли свой лоск и часть узора, а флигель на коньке крыше сильно наклонился вперед, будто плоский железный петух на нем хотел в свое удовольствие порыться в земле.

Дом стоял на окраине деревне. Справа от него находилась поросшая бурьяном пустошь, где паслись несколько черно-белых равнодушных ко всему коз. Забор отсутствовал, однако, охранять было нечего. Кто же позарится на неясного происхождения гнилой хлам? Очереди из желающих я не наблюдала!

Вообще, деревня выглядела жилой: у магазина сновали люди, возле колодца болтала стая бодрых сплетниц с ведрами, дети играли на вполне современной площадке. Только этот дом, возле которого Мазаринин припарковал своего коня, производил впечатление брошенного на произвол судьбы.

Вампир заглушил мотор и вышел из машины. Я последовала его примеру, поморщившись, когда босые ступни коснулись влажной земли. Дождик недавно был? Я посмотрела на покрытые грязью пальцы. Мда...

– Маш, ты здесь жди, я сейчас, - предупредил вампир и направился к покосившемуся крыльцу.

Ступени под весом начальника прогнулись так, что я испугалась за него. Кто бы ни жил здесь, я бы на его месте именно под ступенями ловушку устроила. Например, яму с кольями. Или не с кольями... В деревне, как известно, с канализацией туго... то есть ее вообще нет. Удобства во дворе в виде скворечник с облагороженной дыркой. Летом еще ничего бегать, а вот зимой по тридцатиградусному морозцу!

Мазаринин толкнул хлипкую с виду дверь. Она не поддалась. Мужчина хмыкнул и навалился на нее всем телом. Только тогда ее удалось сдвинуть с места. Она отворилась ровно настолько, чтобы вампир протиснулся внутрь, а затем бесшумно захлопнулась.

Я подивилась. Странное место. Очень странное. До колик в животе хочется узнать, кто там живет! Да, новая жизнь научила меня, что любопытство бывает опасным, однако, куда деться от характерной для всех людей черты? Вздохнув, я потопталась в луже.

В детстве всегда любила ходить босиком, чувствуя теплоту асфальта или сочность травы, поджимая на жаре пальцы и ойкая от выступающих из дороги камешков. Хорошее было время: солнце путалось в вечно нечесаных волосах, золотило голую кожу ног и оставляло большие пятна поцелуев на носу - четыре коричневые квадратные веснушки.

– Нефедова, идем, мечтательница!
– на плечо легла холодная рука.

Неприятно. Я поежилась и выскользнула из-под конечности начальства. Может и не вежливо получилось, только терпеть кусок холодного льда на коже приятного мало. Вампир понимающе усмехнулся и не стал настаивать на продолжении телесного контакта. Всего на одну секунду я попыталась представить каково лежать в постели рядом с ожившей глыбой льда?