Мысль помочь подопечному в голову оборотнице не пришла...

Колдун от злости лупил кулаками по воде. Нога болела, на глаза от обиды и беспомощности наворачивались скупые мужские слезы. В голове усталой рысью метался вопрос за что ему сегодня так не везет? Будто нечисть на каждом шагу пакостит!

– Чего буянишь?
– в мысленный разговор с самим собой вклинился звонкий мальчишеский голос.

Стеван ошарашенно воззрился на упакованного в одежду не по погоде пацана. Он стоял на мостике, буквально в нескольких метрах от колдуна. На мостике! До нижних перекладин которого можно было дотянуться рукой, подтянуться и забраться наверх, а не устраивать воронам на смех чудеса на виражах по скользкому склону канавы!

– Я...
– пожал плечами серб.
– Не знаю.

Теперь он действительно не знал. Вернее не понимал, что мешало ему самому оглянуться, увидеть мост и выбраться. Он же не дурак. Вроде...

– Топай сюда, помогу выбраться, - усмехнулся парень и протянул руку.

Вскоре колдун стоял на твердой земле. Стеван грубо поблагодарил юношу, мимоходом отметив полную корзинку грибов в руках местного.

– А ты кто? Местный что ли?
– хмуро уточнил колдун.

– Типа того. За грибочками ходил, - заломил на затылок ушанку пацан.
– А ты приезжий?

– Угу, - хотел уйти Стеван.

– Из столицы?!
– юноша присвистнул.

– Ага. Из нее. Из самой.

– И как там?
– поинтересовался парень.

– Нормально, - отрезал мужчина и зашагал по извилистой тропинке через поле, не оглядываясь, но если бы он догадался обернуться через плечо, хотя на мгновение, то заметил бы, что странный и так вовремя появившийся паренек буквально растворился в лесу, который принял его как родного...

Сходство с прабабкой было нереальным. Я ощупала свое лицо, потрогала фотографию и чуть было не побежала за зеркалом, чтобы убедиться - глаза меня не обманывают. Собравшиеся за оградой могилы призраки заставили остыть. Радостное возбуждение сошло на нет, я прижалась к вампиру, нащупала его руку и сжала ладонь. Прежнего панического страха уже не было, однако, бледные подобия людей все еще пугали меня и довольно сильно. Лишь присутствие Мазаринина за спиной давало подобие уверенности: ну, я рассчитывала, что ему удастся убежать вместе со мной на руках.

– Ведьма... Пришла...
– прошипел уже знакомый мне священник. Давно мы тебя ждем.

От такого заявления челюсть и у меня и у вампира отпала.

– З-зачем?
– не нравится мне ажиотаж вокруг моей персоны. Категорически не нравится. Столько лет жила и весь мир на меня с больший колокольни смачно плевал, а теперь увидел и я ему вдруг понадобилась!

– Ты нам свободу дашшшь, - мертвый поп пытался разъяснить ситуацию, но только больше все запутал.

– Как?
– их-то чем протыкать? Или обливать?

– Анну звать будешь. Самой не выйдет. Мы поможем. А потом уйдем. Она обещала, - призрак качнулся на ветру.
– Приходи в полночь, - сказал на прощание священник и растворился в воздухе. За ним последовали остальные.

– Уфф, - ноги подкосились.
– Мне плохо...
– кое как доковыляла до рассохшейся скамьи и села на нее, прислонившись спиной к оградке.

– Сейчас, - я не успела воспротивиться исчезновению вампира. Впрочем, через минуту он вернулся и протянул мне карамельку.
– На, пососи, - он даже развернул фантик.

Я слизнула с него конфету и поблагодарила:

– Шпашибо, а где взял?
– кислый вкус карамели вернул меня к жизни.

– С соседней могилки, - махнул рукой Мазаринин за мою спину.

– Тьфу! Тьфу, блин, - я выплюнула конфету.
– Сдурел?!
– руки чесались придушить мерзавца, но мы в разных весовых категориях, поэтому пусть живет и не считает меня злопамятной.

– А что?
– вампир растерянно развел руками.
– Ну, не хочешь конфету я могу тебе яичко принести или реченьку. Я проверил, они совсем свежие.

Я хлопнула себя по лбу и застонала. Как ему объяснить? Сама умом понимаю, что по большому счету ничего страшного в конфетке нет, но ощущение неправильности все равно присутствует. Это как беляш съесть, а через минуту на стенке ларька обнаружить объявление: куплю котят, дорого! По телу прошла судорога. Вкус во рту вместо приятного сменился на гнилостный с отчетливым привкусом тухлого мяса. Так, надо срочно бежать в магазин за газировкой, чтобы прополоскать рот и забыть, наконец, об этом инциденте.