Проселочная автомобильная тропинка, проложенная не иначе, чем трактором Беларусь, стелилась через пожелтевшее тело с пряным запахом поздних цветов и сена, через лес с сосновыми опушками и мшистыми низинами с россыпью веснушчатых мухоморов. Тихо я вознесла короткую молитву за проходимость джипа, крепость его колес и подвески. Седан бы здесь вообще не прошел, сел на первых пяти метрах, как напоровшая на кочку черепаха.

Не доезжая нескольких сот метров до опушки леса - я уде видела просвет между деревьями, Александр припарковал машину среди двух сосен и попросил меня выйти: дальше он ехать не собирался. Сразу за опушкой начиналась деревня и нет шансов убедить кого-либо в помешательстве всех ее жителей. Так что остаток пути мы должны проделать пешком и по возможности молча - разговаривающий сам с собой человек привлекает внимания не меньше, чем самодвижущийся автомобиль.

Я хмыкнула. У меня как раз тридцать три вопроса на голове крутятся, а он молчать предлагает! Ладно, потерплю. Если мне не изменяет память со времен детства, то на пути у нас будет довольно обширный пустынный участок дороги через поле. Там и поговорим.

Когда-то деверья казалась мне набором пряничных домиков, покрытых разноцветной глазурью. Глаз ребенка цеплялся за яркие краски, узоры наличников и невозможные цветы на заборах и калитках. Сейчас, шагая вдоль домов, я подмечтала трещины в круглобоких бревнах, из которых их построили, облупившуюся краску, покосившиеся крыши. Пряничные домики слишком долго простояли никому не нужные и кто-то из них уже отказался продолжать борьбу с безжалостным временем исподтишка подточившем некогда крепкие стены. Но не все. Были и те, кто кичился обновкой из сайдинга, заборами из листового железа в человеческий рост и громкой музыкой, льющейся из-за них. Правда, не было в этом новоделе души: ни русской, ни какой бы то ни было еще.

Сколько себя помню Весино всегда состояло из трех частей: Горка, Середина и Чертановка. Когда-то это были три отдельные деревни. Они постепенно росли, пока не соприкоснулись окраинами, выгнувшись неровной дугой посреди двух длинных узких полей и еловых лесов.

Мы миновали Горку, прошли развалены ткацкой фабрики и спустились с холма в поле, через которое петляла тропинка до Середины. Здесь-то я и решила прижать Мазаринина.

– Так почему ты мне помогаешь?
– сзади раздался стон и завуалированное цензурными словами ругательство.

– Нефедова, - взвыл после паузы вампир, - я всегда считал занозой в... твою мать, но ты... ты просто невыносима! Какая тебе разница почему? Можешь просто сказать спасибо своему благодетелю? И расколдовать, кстати, - интонацию Мазаринин сменил на заискивающую.

– Могу, но не хочу. Не люблю, когда мне врут, - возразила я.

– Я ни словом, ни делом не обманул тебя, - устало возмутился мужчина.

– Да?
– я остановилась на тропинке.
– Тогда поцелуй меня, - пошла в ва-банк. Мне стало важно расставить все точки над "и", да и запятые правильно расставить. Одна часть души надеялась на закорючку после казнить, вторая после помиловать.

Я сначала сказала, будучи беспредельно уверенная в своих подозрениях - не нравлюсь я ему и никуда он меня приглашать не планировал, а потом испугалась: вдруг ошиблась? Если так, то мне с ним целоваться придется! С трупом... тьфу, с проклятым, но я к этому не готова. Ну и кто меня за язык тянул?

Испугавшись собственных мыслей и неожиданно развернувшейся перспективы, я попятилась от того места, откуда шел голос вампира.

– Почему я должен тебя целовать?
– изумление Александра было равносильно моему страху.

– Мужчины имеют обыкновение целовать женщин, к которым испытывают симпатию!

Уфф, и все-таки я права! Чуть не станцевала от нахлынувшей радости. Этим чуть стало мимолетное разочарование. От чего? Да кто ж меня разберет... Я для себя перестала быть открытой книгой.

– Это не про...
– Мазаринин прикусил язык. Он снова застонал и, кажется, - постучал по своему лбу.

По плечам мазнуло холодным ветром. Нахмурившись, я посмотрела в ту сторону, откуда прилетел порыв. Странно... Пять минут назад солнце жарило, а теперь на горизонте тучи собираются. У нас минут тридцать, чтобы укрыться где-нибудь.

– Как ты узнал подробности моей инициации?
– я вскинула руку в предупреждающем жесте и попросила: - Хотя бы в этом не ври!

– Ладно-ладно, но обещай, что больше ни о чем не будешь спрашивать. Маш, правда, есть вещи, которые тебе знать не надо. Есть и черт с ними. Забудь, а?
– взмолился мужчина.

Конечно забуду. Получу ответы на все вопросы и забуду. Моментально.

А в слух сказала иное:

– Договорились, - протянула правую руку. Левую держала за спиной, скрестив пальцы. Страховка не помешает. В разговоре с вампиром точно. Мало ли какими еще способностями он обладает помимо управления временем.

– Артефакт, про который я рассказал, ищут. Меня наняли, чтобы помочь его найти. В первую очередь необходимо было выяснить детальные обстоятельства кражи. Я и выяснил. Представь себе мое удивление, когда я увидел тебя в роли спасительницы и жертвы одновременно. Не стоило тебе лезть не в свое дело, - посыпал соли на рану Мазаринин.

– Спасибо за совет. В следующий раз обязательно им воспользуюсь!
– фыркнула с насмешкой. Я вздрогнула - на плече распласталась крупная холодная капля. Времени у нас меньше, чем я предполагала.
– Потом поговорим! Давай бегом к деревне, иначе вымокнем все.